Отречение

    Я быть желал бы во вселенной
Потомком славных королей,
Что блеском власти неизменной
Царят над массами людей.

    Я быть желал бы властелином
Далёких Азии племён,
Где раб доселе господином
К повиновенью приучён.

    Я жажду почестей кумира,
Чтоб, трепеща передо мной,
Склонились в прах две трети мира,
Как поле ржи перед грозой.

    Чтоб, в виде дани, отовсюду
Судов тянулася гурьба,
Неся: плодов заморских груду
И вин старинных в погреба;

    Сребра и золота — в палаты;
В конюшни — резвых скакунов,
И мрамора запас богатый,
И драгоценнейших ковров!

    Толпу красавиц побеждённых
Я скрыл бы в комнатах дворца —
Прелестных пленниц, уведённых
От мужа, брата иль отца.

    И без соперников страною
Я бы обширною владел,
Не зная, что придёт за мною
И где могуществу предел…

    Тогда бы я (о миг прекрасный!) —
Собрав народ и пышный двор,
Перед толпой подобострастной
Сорвал блистающий убор.

    Излил богатства, как бегущий,
С вершины хлынувший, поток,
Чтоб из него всяк неимущий
Рукою полной черпать мог.

    И всем, томящимся в чужбине
Под игом плена роковым,
Отчизну б я вернул отныне —
И самым знатным, и простым.

    Богатый выкуп образцовым
Своим войскам я б отдал в дар
И виночерпиям дворцовым
Дозволил пить из царских чар.

    Чрез рвы и башенные стены
Рабов, по прихоти своей,
Я сам бы выпустил из плена,
Как стаю вольных голубей.

    Прелестным девушкам и вдовам
Я б даровал свободу всем
И распустил единым словом
Свой многочисленный гарем. —

    Дабы могли они свободно
К родным вернуться очагам,
К труду и жизни благородной,
Туда, где места нет рабам…

    А я — мечтатель убеждённый,
Что любит солнце и простор,
Кому и вольно заключённый
Тяжёл бывает договор —

    На дальнем острове, безбурно,
Провёл бы я остаток дней,
Где небо чисто и лазурно
Над гладью светлою морей;

    Где посреди песков прибрежных
Не становились якоря,
И над пучиной вод безбрежных
Встают лишь тучи да заря;

    Куда душевные недуги
Не проникают никогда.
— «Пойдём, — сказал бы я подруге, —
Из мира шумного туда,

    Где пальмы в лесе полутёмном
Цветут, с лианами сплетясь,
И где в одном цветке огромном
Мы оба спрячемся как раз…»
    1885 г.

(перевод О. Н. Чюминой)