Андрею Белому (Я многим верил до исступлённости)

XII

АНДРЕЮ БЕЛОМУ

Я многим верил до исступлённости,
С такой надеждой, с такой любовью!
И мне был сладок мой бред влюблённости,
Огнём сожжённый, залитый кровью.

Как глухо в безднах, где одиночество,
Где замер сумрак молочно-сизый…
Но снова голос! зовут пророчества!
На мутных высях чернеют ризы!

«Брат, что ты видишь?» — Как отзвук молота,
Как смех внемирный, мне отклик слышен:
«В сияньи небо — вино и золото! —
Как ярки дали! как вечер пышен!»

Отдавшись снова, спешу на кручи я,
По острым камням, меж их изломов.
Мне режут руки цветы колючие,
Я слышу хохот подземных гномов.

Но в сердце — с жаждой решенье строгое,
Горит надежда лучом усталым.
Я много верил, я проклял многое,
И мстил неверным в свой час кинжалом.

         1903.