На М. А. Дмитриева (Собрались школьники, и вскоре)
Рецензия Дмитриева на Горе от ума становится поводом для насмешки. Говорящий обыгрывает название комедии, ставя под сомнение ум критика.
Здесь собраны короткие стихотворения русских классиков - законченные произведения, которые удобно прочитать за несколько минут. Лаконичные тексты сохраняют характерные образы, интонацию и мысль автора без сокращений.
Рецензия Дмитриева на Горе от ума становится поводом для насмешки. Говорящий обыгрывает название комедии, ставя под сомнение ум критика.
Непогода становится параллелью мрачного душевного состояния. Разочарование в юношеских обещаниях завершается самоиронической жалобой на ослабевший поэтический голос.
Эпиграмма Глинке превращает его поэтическое самодовольство в игру буквенными прозвищами и церковным бормотанием.
Обращение к адресатке иронически объявляет её красоту и ум неуместными в отношениях со счастьем.
Герой встречает новый год с тревогой путника, затерявшегося в пустыне. Будущее молчит в ответ на его надежду переменить тяжёлую жизнь.
Соболевский оставляет Ольге Павлищевой стихотворную запись в альбоме. Он скромно сравнивает свои строки с мишурой и признаётся в недоумении перед замыслами её …
Шутливое обращение к сестре соединяет семейную нежность с двусмысленной похвалой.
Дружба с сестрой поэта усиливает привязанность к её брату. Лирический собеседник желает ей стать для него спокойной опорой среди тревог и славы.
Ироническое послание Тургеневу противопоставляет небесное спасение придворному камергерскому отличию.
Обращение к собеседнику ставит насмешливый вопрос о том, не является ли увиденный замок дурной прозой.
Посылая стихи, автор вспоминает, как печаль делала его поэзию холодной. Воображаемая прежняя встреча с адресатом обещает не спасение, а более пламенное пение.
Уединённый приют любви наполнен сумрачной прохладой и непрерывным шумом воды.
В споре о Музе поэт признаёт Парни общим учителем с адресатом. Ироническое отрицание родства отделяет литературное влияние от личной зависимости.
Диалог Фотия с Орловой оборачивает разговор о духовности двусмысленным оправданием телесной близости.
Восторженное обращение к юноше соединяет пленительность его характера и ранней красоты.