Когда мне говорят: «Александрия
Имя Александрии вызывает три картины города: тихий дом, шумные ночные кварталы и море на закате. В последней из них возникает дорогой взгляд, …
Верлибр, или свободный стих, не требует постоянного размера и обязательной рифмы: его ритм создают интонация, синтаксис, паузы, повторы и длина строки. Переносы здесь участвуют в построении смысла, поэтому верлибр - не просто проза, механически разбитая на строки. Он отличается от белого стиха, где рифмы может не быть, но регулярный метр сохраняется. Сейчас в рубрике нет опубликованных произведений.
Имя Александрии вызывает три картины города: тихий дом, шумные ночные кварталы и море на закате. В последней из них возникает дорогой взгляд, …
Герой воображает славу полководца, богатство вора, красоту Антиноя и независимость мудреца. Но высшее счастье он находит в участи последнего раба, которому изредка …
Пёстрая галерея предков соединяет моряков, военных, актёров и женщин разных поколений. Поэт ощущает их молчавшие жизни множеством голосов в собственной крови и …
Находки черепов и стёртых монет не дают искателям ожидаемого знания. Следы насилия и безымянность останков противопоставлены поиску священных знаков.
Разрушительница предлагает Лакшми погубить людские достижения ради нового созидания. Благая богиня отвергает замысел и защищает жизнь узорами своих покрывал.
Три части заклятия соединяют образы огня, тишины и сокровенного камня. Ритуальные обращения выражают поиск защиты, очищения и духовной силы.
Священнослужитель сначала молча обращается к вечной сущности умершего. Лишь затем он готов произнести слышимую близким молитву над телом.
Маяковский предстаёт гигантом, способным сдвинуть землю и подчинить город. Лирический герой признаёт силу новой поэзии и отступление своего культурного мира.
Знание переходит от деда к внуку, сохраняя надежду на отдалённое исполнение. Подаренный жезл становится знаком поддержки и преемственности.
Камни и деревья хранят память о забытом знании. Исторические предания возвращаются в жизнь, а священные знаки продолжают незаметно строить будущее.
Искатели идут среди занятых людей, отыскивая священные знаки в природе и повседневности. Неудача к вечеру не отменяет уверенности в завтрашнем открытии.
Вещи изображены скрытыми противниками своего владельца. Герою предлагают внимательно выбирать окружение и украшать жизнь благими предметами.
Напуганному взрослыми ребёнку обещают тайного защитника. Доверие должно вернуть природную смелость и чувство безопасности.
Наставник зовёт мальчика не медлить с началом пути. Совместная дорога через утренний лес связывается с радостью первоначала и вечности.
После первой битвы мальчику напоминают о бдительности и вере в победу. Мирное любование природой внезапно сменяется обнаружением нового врага.
Предостережение обращено к обществу, которое забывает знание и разрушает накопленное. Бессмысленное ликование оказывается движением к собственной гибели.
Индийские образы обители любви, птиц и драгоценного камня направляют духовное устремление. Герой ищет путь к истине сквозь изменчивость видимого мира.
Путники проходят череду запретов, добиваясь права видеть и знать. На последних вратах привычное соотношение дозволенного и невозможного меняется.
Мальчик любуется отражением неба в водоёме. Его призывают поднять взгляд к самому небу и не ограничивать познание красивой копией.
Три простых вопроса обнаруживают границы человеческого знания. Признание незавершённости открывает необходимость вновь начинать поиск.
Наставник советует не считать врагов и друзей по минутной ссоре. Непостоянство взрослых отношений требует доброты и осторожности в суждениях.
Жестокость мальчика к живым существам развивается под оправданием любознательности. Вопрос об убийстве человека обнажает опасность такого рассуждения.
Наставник учит встречать опасность лицом и сохранять твёрдость. Смелость сочетается с доверием и необходимостью следить за скрытой угрозой.
Герои пытаются найти ушедшего Царя по следам и посоху. Уверенное узнавание приводит их к слепому нищему и ставит под вопрос внешние признаки …
Наставник просит заменить в радостной вести слово о сдвиге словом о подвиге. Точный выбор названия раскрывает смысл общего восхождения.
Наставник показывает неполноту знакомых мальчику чувств. Признание ограниченности зрения и слуха становится доводом в пользу духовного руководства.
Известие о священном знаке прерывает отдых и зовёт в путь. Звёздное небо поддерживает решимость начать каменистую дорогу до рассвета.
Мальчика предупреждают об опасных играх взрослых. Терпение помогает сохранить жизнь и продолжить порученный путь после чужого неистовства.
Убывание дня вызывает печаль мальчика. Наставник напоминает о будущем рождении света, не отменяя человеческой тоски при его уходе.
Зло объясняется несовершенством и человеческими поступками, создающими собственных преследователей. Свобода, вера и любовь должны остановить их умножение.