Стихи XX века

Столько раз я проклинала

Повторяющаяся картина смерти и деревенского затишья соединяется с чувством заточения. Второй родиной становится место, от которого героиня не может освободиться.

Суждены пути нам розные

Разные жизненные пути и разрушительная власть лет не отменяют ценности самого чувства. Герой утверждает, что любить радостнее, чем получать ответную любовь.

Так раненого журавля

Больная героиня слышит зов, подобный крикам журавлей к раненому сородичу. Слабость и утрата голоса превращают приглашение к полёту в тревожный образ ухода.

Твоё утро

Утреннее пробуждение женщины дано через алый сон на теле, дрожь улыбки и тревожное движение под уклон.

Только женщины думают так безнадежно

Ранняя седина и первые морщины вызывают у героини непропорционально сильную тревогу. Горькое самоосуждение раскрывает, как представление о жизни как любовном свидании обостряет …

Томление бури

Тоска, моя тоска! Я вижу день дождливый

В дождливый день героиня видит на болоте смешного журавля, грезящего о сверкающем Египте и огнекрылых фламинго. Она благословляет свою тоску, которая мечтает …

Трели

Соловьиные трели, цветущие лилии и юная встреча создают весенний хоровод. Чувственное смущение переходит в желание обвить мир песней и прославить само бытие.

Трёхцветный триолет

Тринадцатая встреча

Тринадцатая наяву

Триолет о клёне

Герой мечтает, чтобы клён, растущий в саду, расправил ветви и улетел. Но клён с каждым днём гуще и уже сплошь покрылся листвой, …

Три триолета

Увидим

Искатели идут среди занятых людей, отыскивая священные знаки в природе и повседневности. Неудача к вечеру не отменяет уверенности в завтрашнем открытии.

Уж хлопья снега вверх и вниз

Поздний снег и увядшие цветы сопровождают скорбь об умершем Адонисе. Поцелуй холодного пепла сохраняет тайную верность ушедшему светлому богу.

Украшай

Вещи изображены скрытыми противниками своего владельца. Герою предлагают внимательно выбирать окружение и украшать жизнь благими предметами.

Умирай, Золушка, умирай, милая

Образ Золушки обозначает романтическую беззащитность, несовместимую с суровой городской жизнью. Призывая её уйти, героиня пытается собрать мужество для собственного внутреннего изменения.

У памятника Комиссаржевской

Усталость

На фоне войны ожидается тихий приход того, кто не сломит надломленной трости. Его присутствие должно пробудить усталые сердца, остановить гнев и разомкнуть …

Утро

Утреннее движение воробья соседствует с привычной мечтой и мыслью о смерти. Фрагментарная запись соединяет домашний покой с парадоксальным ощущением лёгкости существования.

Утро дня Св. Духа

У чёрных скал, в порочном полусне

Воспоминание о встречах у моря передаёт тягостную роскошь и пресыщенность. Любовь героини ощущается как тяжёлое царственное облачение.

Фламинго

Посвящённое стихотворение-картина: над белым лотосом на Ниле чертят небо розовые фламинго. Мать-Земля видит в этих красках своё отражение и обручение с Раем.

ХАРЛАМИ ВОЮ САПУЛЬНУЮ

Три строки соединяют вымышленные слова, обрывок узнаваемой речи и знак параграфа. Крупный регистр усиливает резкость звукового жеста.

Холод весенний

Запоздалая холодная весна усиливает чувство остановившейся жизни и несостоявшегося отъезда. Домашний уют воспринимается как плен, а цветущая черёмуха и ладожский лёд образуют …

Хочется мне плакать

Христос

Умирающему солдату на поле боя является Христос и утешает его: из крови взрастут цветы любви, а битвы умолкнут.

Царство здравого смысла

Цветок к груди приколот

Цеппелины над Парижем

Парижская ночь нарушена тревогой, лучами прожекторов и воздушным кораблём среди созвездий. Взрывы и стрельба не могут заглушить прохладу весны и звёздную тишину.