Иоанн (Цветаева)/2
Плачущая героиня предстаёт в объятиях близкого человека образом молодого Иоанна. Библейское уподобление усиливает нежность и отчаяние.
Здесь собраны стихи, написанные в XX веке. Читайте полные тексты лирики, поэм и новаторских произведений, сравнивайте авторов и переходите к их страницам.
Смотреть поэтов группы →Плачущая героиня предстаёт в объятиях близкого человека образом молодого Иоанна. Библейское уподобление усиливает нежность и отчаяние.
Люди спят и видят сны, все у Господа сыны, а человеку нужен сын. Один припал к груди идущего, прося принять его в …
Близость Иоанна к Христу показана через кудри, губы и бессильно лежащие руки. Телесная нежность выражает блаженную самоотдачу.
Господь зовёт дочь Иаира встать, но принимает её желание покоя и разрешает продолжить сон.
Белизна снега и вечерний свет погружают мир в сон, похожий на покой гробницы. Ожидание пробуждения сравнивается с терпеливым созреванием плода.
Час перед разлукой преображает ночной город. Присутствие любимого вызывает почти обморочное волнение и остаётся источником песни и жизненной силы.
Кармен стоит, запрокинув горло, закусив рот в кровь и прижав руку к сердцу. На слова аббата «Склоните колена!» она отвечает вопросом, и …
Русская история представлена непрерывным пожаром насилия, бунта и нового подчинения. Образ ушедшего под воду Китежа выражает недостижимую духовную надежду, скрытую под грешной …
Речь о превращении неудачи в удачу завершается признанием несостоявшихся встреч. Люди скрывают лица и держат ключи, которыми могли бы открыть путь друг …
Чернь рукоплещет и воет, Кармен медленно встаёт с колен и кланяется. В царской ложе безучастно сидят двое в плащах, и один спрашивает: …
Зеркальное колдовство вызывает обнажённый призрачный облик и сладостный страх. Телесное желание и жажда возмездия сменяются пустеющей комнатой и лунным светом на траве.
Рваная речь о родине и враге связывает воинскую честь с голодом и необходимостью дела. Казачье происхождение задаёт суровый образ героя.
Лунный свет преображает поля, травы, лес и ручей в волшебное единство восторга и печали. Ирония над банальностью ночного пейзажа не разрушает его …