Стихи XX века

Ручей

Путь ручья проходит от горных льдов через деревни и поля к спокойной реке. Его жизнь связывает природную чистоту, человеческий труд и первый …

Сайма

Плавание по Сайме раскрывает извилистые берега, гранитные острова и белые виллы. Ласковая поверхность озера хранит возможность бурного движения к камням Вуоксы.

Сапфир

Герой любит цвет цейлонского сапфира и вспоминает женщину с гор Памира, носившую синий камень в кольце. Заканчивает словами «Усни, моя любовь».

С вами я, и это — праздник, потому что я — поэт

Поэт называет своё присутствие праздником и ждёт от людей большего, чем гонорар. Его песни, легенды и открытая душа представлены как бесценный дар, …

Сверкайте, миги строгих дней!

Герой принимает тяжёлое иго строгих дней и ищет награду в книгах. Повторяющееся благословение вериг превращает страдание в сознательную внутреннюю стойкость.

Святогор

Святых имён твоих не знаю

Герой не знает истинного имени того, кого ждёт, и считает земные названия ложными. Надежда на встречу держится вопреки недостаточности слов.

Себе я покупаю смерть

Выбор смерти сравнивается с будничной покупкой апельсинов. Жёлтая малярийная долина придаёт этому смиренному выбору вещественный и тревожный облик.

Сергею Эфрон-Дурново (1-2 — Цветаева)/1

Сергею Эфрон-Дурново (1-2 — Цветаева)/2

Сердце дрогнуло от радости

Возвращение на дождливый север вызывает внезапную радость. Скромная природа преображает уныние в сладость и будит тихие мечты.

Сердце, пламени капризней

Сила песни звонкой сотрясает тело птички

Птичья песня захватывает всё маленькое тело и становится простым выражением страсти. Перекличка соединяет живой звук с воплощённой мечтой.

Сколько просьб у любимой всегда

Отвергнутая героиня просит сохранить письма для будущего суда потомков. Взамен любви и покоя она предвидит горькую литературную славу.

С крестом сирени

Слова так странно не рифмуют

Привычные слова и имена перестают складываться в ожидаемую рифму. Привет и мечта волнуют сильнее, чем требование обычной словесной красоты.

Смерть рыцаря Ланцелота

Подозрение Артура приводит Ланцелота к поединку с Мардредом. Мысль о Джиневре лишает рыцаря защиты, и его гибель превращает пир в молчаливую трагедию.

Смерть художника

Художник теряет возможность забыться в привычных безобразиях. Отказ от прежнего отношения к миру завершается падением в канал.

Снег на увядшей траве

Первый снег на увядшей траве видится живой тканью, славящей мир. Из этого впечатления неожиданно рождаются стихи, не подчиняющиеся рассудку.

Со дня Купальницы-Аграфены

Молчаливый обитатель кельи хранит оставленный женщиной платок и тайно ликует. Её будущий приход угрожает нарушить это уединённое обладание памятью.

Солнце комнату наполнило

Вспомнив праздник милого, героиня воспринимает мир наполненным теплом. Радостное чувство преобразует даже зимнюю даль и бессонницу.

Солнце, которому больно!

Спор о способности солнца чувствовать боль переносится во внутренний мир человека. Если солнечная песня звучит в герое, её страдание уже нельзя объявить …

Солнцем жилки налиты — не кровью

Со сторожевой вышки

Голос испуганной культуры рисует крестьянский гнев как наступление разрушительной стихии. Финальный вопрос напоминает господствующим о собственном многовековом насилии.

Сплетеньем роз венчайте милых жён

Похвала жёнам за семейный труд противопоставлена суровому требованию испытывать незамужних девушек. Повтор усиливает резкость этого противоречивого наставления.

Спозаранку две служанки

Две служанки ранним утром собирают цветы и плетут венки. Четыре принесённые банки превращают картинку в простую, чуть шутливую бытовую сцену.

Старик шел мимо башни

Три прохода старика мимо башни показывают юность, материнскую утрату и старость женщины. Повторяющийся цветок соединяет смену жизни с неизменным приходом весны.

Стихи Винченцо из «Сказок об Италии»

Осеннее солнце падает на пустынный берег и тонет в холодном море, листья мелькают в пене, как мёртвые птицы, а небо и море …

Стихия Александра Блока

Поэзия Александра Блока представлена как метель и зыбкий санный бег. Читатель оказывается во власти тревожной, завораживающей стихии.

Суматоха и грохот ожившей платформы

Героиня провожает любимого на поезд, запоминая случайные подробности платформы и прощальный поцелуй. После его отъезда её тоска неожиданно прорывается улыбкой в ответ …