В горах
Мрачны горы, покрытые тучами,
Все ущелья наполнила мгла,
Завладела провалами, кручами
И на дне пропастей залегла.
Неба нет; с его мантией звездною
Оно скрылось и света не льет;
Я стою над какою-то бездною,
Тьма ночная растет и растет…
Глубже, глубже во мрак укрываются
Ребра скал и обрывы стремнин,
Там и сям из него выдвигаются
Шапки белые снежных вершин.
Все недвижно, туман лишь колышется,
Все безмолвно, лишь где-то вдали
Грохотанье какое-то слышится,
Шум глухой, точно в недрах земли.
То потоки гремят, водопадами
Низвергаясь с отвесных стремнин,
То ручей, окруженный громадами
Голых скал, рвется в лоно долин.
Ты угрюма, пустыня дремучая,
Но, я вижу, есть жизнь и в тебе:
То ручьев твоих влага кипучая,
Неустанная в вечной борьбе.
Ты ужасна, пустыня бесплодная,
Смертью веют твои ледники,
Но питает их масса холодная
Твои речки, твои родники.
Они в недрах твоих зарождаются
И на вольный, широкий простор,
С бурным плеском, затем вырываются
Из твоих неприветливых гор.
Ты — их мать, но струей своей чистою
Они сердце твое разорвут,
Взроют почву твою каменистую,
Но не ей плодородье дадут.
Потекут они к морю долинами,
Будут их своей влагой питать,
Далеко за твоими теснинами
Разливая свою благодать.
Ты, измученный гордым страданием,
Мысли, правды, добра исполин,
Ты, в веках озаренный сиянием,
Как снега этих горных вершин!
Окружен ты густыми туманами
Неразумья и всякого зла;
В твое сердце, покрытое ранами,
Грусть, как черная тень, залегла…
Я сравню тебя с этой пустынею:
Как она, ты печален, угрюм;
Но велик ты, с великой святынею
Твоих творческих, пламенных дум.
В ореоле могучего гения
Ты стоишь, величав, одинок;
Твои мысли, желанья, стремления —
Это горный кипучий поток.
Твое сердце терзает он муками,
Веселит в одинокой тиши,
Наполняя тревожными звуками
Глубину твоей мощной души.
Больше, больше поток разрастается,
Крепнет он в непрерывной борьбе,
Но, затем, на простор вырывается,
Он остаться не мог при тебе…
Ты взлелеял волну эту сильную,
Как любимое чадо свое,
И со всей ее влагой обильною
Человечеству отдал ее.