Михаилу Кастельцу
Запущены Парнаса были гряды:
Везде стебли крапивы, лебеды;
Не стали видны в них Камен следы;
Слух тщетно ждал от лирных струн услады.
Манили крайнцев пышные ограды,
Краса цветов, доступные плоды,
Дорожек ширь и гладь; попасть в ряды
Певцов немецких наши были рады.
Ты пробудил, собрал нас в горький час;
Мы принялись полоть холмы и долы, —
И оживает наш родной Парнас:
Лужок уж виден кое-где веселый,
Звук песен сладкий слышится у нас,
Цветут цветы, и мед уж носят „Пчелы".
(перевод: Ф. Е. Корш)