Будрыс и его сыновья
Три у Будрыса сына, как и он, три литвина.
Он пришел толковать с молодцами.
«Дети, седла чините, лошадей проводите,
Да точите мечи с бердышами.
Справедлива весть эта: на три стороны света
Три замышлены в Вильне похода:
Паз идет на поляков, а Ольгерд на прусаков,
А на русских — Кейстут-воевода.
Люди вы молодые, силачи удалые —
(Да хранят вас литовские боги!)
Нынче сам я не еду, вас я шлю на победу:
Трое вас — вот и три вам дороги.
Будет всем по награде: пусть один в Новеграде
Поживится от русских добычей.
Жены их, как в окладах, в драгоценных нарядах;
Домы полны; богат их обычай.
А другой от прусаков, от проклятых крыжаков,
Может много достать дорогого:
Денег с целого света, сукон яркого цвета,
Янтарю — что песку там морского.
Третий с Пазом на ляха пусть ударит без страха:
В Польше мало богатства и блеску;
Сабель взять там нехудо, но ужь верно оттуда
Привезет он мне на дом невестку.
Нет на свете царицы краше польской девицы:
Весела — что котенок у печки,
И как роза румяна, а бела — что сметана;
Очи светятся, будто две свечки.
Был я, дети, моложе, в Польшу съездил я тоже,
И оттуда привез себе женку;
Вот и век доживаю, а всегда вспоминаю
Про нее, как гляжу в ту сторонку».
Сыновья с ним простились и в дорогу пустились.
Ждет-пождет их старик домовитый,
Дни за днями проводит: ни один не приходит.
Будрыс думал: «ужь видно убиты!»
Снег на землю валится, сын дорогою мчится,
И под буркою ноша большая.
«Чем тебя наделили? что там? Ге — не рубли ли?»
— «Нет, отец мой, полячка младая».
Снег пушистый валится, всадник с ношею мчится,
Черной буркой ее покрывая.
«Что под буркой такое? Не сукно ли цветное?»
— «Нет, отец мой, полячка младая».
Снег на землю валится, третий с ношею мчится,
Черной буркой ее прикрывает.
Старый Будрыс хлопочет и спросить ужь не хочет,
А гостей на три свадьбы сзывает.
(переводчик: Александр Сергеевич Пушкин)