К моему чичероне в Риме
Мой чичероне! Здесь вижу я странника имя
Чуждое мне, некрасивое: он здесь его
В знак начертал, что присутствовал некогда в Риме.
Знать-бы я крайне желал что-нибудь про него.
Может быть — вскоре волна его бурная смоет
С поприща жизни, — иль прах в темном лоне
Жизнь, и дела его все, и заслуги сокроет,
И никогда ничего не узнаешь о нем.
Я угадать-бы хотел, что он чувствовал, мыслил,
Имя на память свое в твою книжку внося
В светлой Италии… Может быть, странник расчислил,
Что обозначится этим и жизнь его вся?
С дрожью-ль в руке он, сперва все обдумав прилежно,
Имя то тихо чертил, как надгробье в скале?
Или-жь, как слезку прощания, бросил небрежно
Надпись он эту, к иной отъезжая земле?
Мой чичероне! Дитя ты — чертами своими,
Разум-же старца чело твое кажет вполне;
Между гробниц ты и храмов и древностей в Риме
Ангелом был путеводным — хранителем мне.
Ты проникаешь в сердца неземным своим глазом:
Взглянешь — и прошлое все прочтено тобой разом.
Ах! Ужь и будущность всю пилигрима равно,
Может быть, знать тебе также дано!
(перевод В. Г. Бенедиктова)