Стихи Серебряного века

В духе Катулла

Герой снова испытывает жажду после ночи поцелуев и отвергает уверенность в существовании науки любви. Власть Амура оставляет человеку лишь принятие радости и …

В духе латинской антологии (Опыты)

Античные стилизации соединяют жалобу на обманчивые поцелуи с обращением к статуе. Неутолимая любовная жажда подчинена Амуру, а второй фрагмент развивает двойственность желания.

В духе лириков VI–VII вв.

Шесть восточных стилизаций показывают телесную радость, любовную утрату и связь сердец через образы природы. Улыбка отвергнутого человека оказывается печальной, а любовь вмещает …

В духе римских эротиков

Три античные стилизации переходят от обращения к статуе и двойственности желания к вопросу о Дедале и двустишию о стихах. Телесный образ, мифологический …

Веет ветер мне навстречу

Ветер кажется герою вечным светлым чародеем. Его свободное движение упрекает тусклую жизнь человеческих площадей.

Венеция

Венок из роз и гиацинтов

Добрый маг оберегает цветочный венок, предназначенный для светлого пути. Хитрый враг пытается вплести в него болотные цветы и знаки лабиринта.

Весенние лужи и Божие небо…

Светлое небо и весенние лужи противопоставлены душевной кривизне и тяжёлым мыслям героя. Чужое участие не избавляет его от сознания, что вся дальнейшая …

Весы

Осенний день, прозрачный и тихий: незримая женщина склоняет хрустальные весы с поднебесья. Каждый жёлтый лист, падающий на чашу золота, грозит перекачнуть их …

Ветрогон, сумасброд, летатель

Автор обращается к ветрогону, сумасброду и летателю, создающему весенние бури и гонящему лазурь. Он просит безумного искателя мчаться, нестись и опьянять бурями.

Вечера. Триолеты

Восемь вечерних триолетов соединяют небо, городские улицы и комнатные сцены. Свет, музыка, чувственность и усталость показывают разные способы пережить наступающую темноту.

Вечер (Красный Марс восходит над агавой)

Вечер Генуи вызывает видение бегства Святого семейства. Библейский сюжет приближен к человеческой тревоге матери, ребёнка и странников на чужой земле.

Вечер над морем

Гаснущие закатные краски ложатся на зимнее море и плывущие льдины. Краткость солнечного света противопоставлена вечному движению волн.

Вечернее

Вечерний путь вдоль залива проходит среди шиповника, шалфея и обожжённых гор. Человеческая фигура постепенно растворяется в полынном сумраке, принятом спокойным прибрежным миром.

Вечернее

Вечерняя сирень вызывает вопрос о том, кому было предназначено её взволнованное цветение. Любовь воспринимается вместе с неизбежной печалью и уходом.

Вечерние часы перед столом

Перед пустой страницей героиня ощущает власть человека, который не просит даже нежности. Вечерняя неподвижность подчёркивает её беззащитность перед его голосом.

Вечерний мир тебя не успокоил

Вечерний покой не унимает большого города. Толпы становятся лишь шумнее, а общее возбуждение превращается в самодовольную спесь.

Вечером

Первый вечер наедине с любимым не приносит ожидаемой нежности: его прикосновения остаются отстранёнными. Скорбная музыка усиливает разрыв между торжеством встречи и внутренним …

Взгляните внимательно и если возможно — нежнее

Вздыхает под ногами мох

Мох, берёзы и туманный лес обретают нежную, томную жизнь. Слово становится вздохом, а песня - стоном в зыбком и тёмном мире.

Видел тебя сегодня во сне, веселой и бодрой

Во сне герой снова видит женщину рядом с солнечным домом. Он объясняет ей, что в ней живут три разных существа: одно ненавистно, …

В иных веках, в иной отчизне

Герой мечтает о признании в другом времени и другой стране. Его труд уподоблен волшебному питью, которое заслужило бы благодарность людей.

В кустах жасмина

Вместо мудрости — опытность, пресное

Накопленный опыт не утоляет жажду утраченной юности. Воспоминания о неверно выбранной близости подчёркивают необратимость прожитых лет.

В моём бессилии люби меня

Герой просит любить его в бессилии и горении. Общее предназначение связывает двоих вопреки отверженности и безумству.

В небо ясное гляжу

Взгляд на звёзды вызывает волнение души. Герой спрашивает, отражают ли они его собственную силу или Божью тайну.

Вновь тот же зал, сверкающий, нарядный

Двое снова встречаются в праздничном зале, где свет, скрипки и вино возвращают прежнюю страсть. Повторяемые клятвы звучат лживо, а в лице другого …

Во внутреннем дворе отеля

Печальный юноша мечтает у гостиничного фонтана. Фигура Амура словно оживает и грозит ему любовной стрелой.

Воздух, пёстрый от дождя

Весенний дождь освежает воздух и рощу. Его мелкие брызги и укромная тень переживаются как нежная игра и отдых.

Воинская песня

Воинский напев построен на настойчивом повторе приказов поразить и преследовать врага. Ритмическая прямота передаёт исступлённость и беспощадную направленность боевого действия.