Стихи Серебряного века

Дошутился, доигрался, докатился до сугроба

Игра и шутки завершаются попаданием в сугроб, из которого больше нет выхода. Слава и враждебные человеческие чувства уже не способны отменить последний …

Дрожат круги на потолке

Конторский писец с тоской смотрит на дрожащие блики потолка. Монотонность слов и чисел не даёт ему осуществить простое желание прогулки по реке.

Душой росы, не выпитой пространством

Ночной луг и душа героя дышат одной росной силой. Безмерное пространство возвращает ему чувство целостности и внутренней самостоятельности.

Если ты чего-нибудь захочешь

Герой советует не откладывать решительного поступка. Настоящее желание требует сразу вложить в дело и душу, и тело.

Есть времена, есть дни, когда

Есть игра: осторожно войти

Ещё арба влечётся здесь волами

Медленная арба на тяжёлой дороге противопоставлена Икару, раскрывающему крылья. Воздушное устремление не отменяет земного труда, но открывает над ним другое измерение пути.

Ещё в полях белеет снег

Остатки снега соседствуют с уже бегущими весенними водами. Природное пробуждение соединяется с рифмой, предчувствием небесной неги и жгучим солнечным взглядом.

Жгучий стыд до боли, до униженья…

Герой мучительно переживает стыд, собственную неискренность и неспособность найти выход. Повторяющиеся лица, сдавленные крики и образ арлекина передают нарастающую внутреннюю боль.

Забыл повеситься

Обрывочные строки сталкивают забытую мысль о самоубийстве с движением к Америке. Переходы лишены обычной повествовательной связи.

Завет Саади

Завет Саади предлагает человеку либо щедрость плодоносящей пальмы, либо прямоту и благородство кипариса.

За женщиной

Займитесь чтением в вагоне

Пассажиру советуют заняться книгой или творческой работой, чтобы не отвлекаться на дорогу за окном. Ритм вагона превращается в условие внутреннего сосредоточения.

Заката алого заржавели лучи

Угасание заката в горном пейзаже требует остановки и молчания. Дневной жар сохраняется в камнях, пока над полынными холмами дрожит свет Венеры.

Закат над морем

Морской закат изображён как погребение солнечного владыки среди парусов и алых отражений. Когда диск скрывается, паруса остаются над водной могилой, а голос …

Заклинание (Щур, Щур, Щур! — услышь меня!)

Разорившийся хозяин у огня вызывает Деда-Щура, вспоминая прежний достаток предка. Повторы заклинания и перечисление утрат превращают просьбу о помощи в тревожный домашний …

Зальдивши тайный зной страстей, Валерий

Поэтический портрет Валерия строится через названный им цветок. Скрытый жар страстей, нежность и жестокость отражаются в его цвете и привычном жесте.

Запоздалый ответ

Адресованное Вадиму Шершеневичу послание построено на слитном написании и выделении букв внутри строк. Образы суровой мечты, речи, кремня и огня сохраняют связь …

Зарницы

Оплаканная страница кажется знаком подавленности души. Другу предложено увидеть в ней семя новых сил и будущего света.

Зачем

Размышление о вдохновении соединяет хрупкость поэтической строки со страхом внезапного разрыва привычных связей. Бытовой окрик и образ ветхого забора возвращают мечтание к …

Защекочут до смеха, защекочут до дрожи

Предупреждение о лесных чертях раскрывает смертельную опасность ласковой щекотки. За пленительной дрожью скрывается гибель, от которой советуют защищаться молитвой.

Звенела кованная медь

Холодное презрение становится щитом от гонений. Девиз терпения и медный звон выражают твёрдость, которую герой намерен сохранять и впредь.

Здравствуй! Лёгкий шелест слышишь

Незримая посетительница просит хозяина узнать её и не отталкивать. Тёплая комната противопоставлена грязной воде под мостом.

Зелёная вода гнилого моря

Дряхлая зелёная вода не способна отразить высокую звезду. Её застой противопоставлен мечте о красоте и живом блеске.

Земли смарагдовые блюда

Зелёная земля и голубое небо уподоблены драгоценным сосудам. Герой призывает их вновь раскрывать чудеса и делать мир светлее и красивее.

Земля докучная и злая

Земля названа злой и докучной, но всё же родной матерью. Герой сохраняет к ней телесную нежность и чувство нерасторжимого родства.

Земля молодая

Дерзкое будущее технической власти человека сменяется видением природного восстания. После гибели городов и возвращения зверей молодая Земля откроет простор новым созданиям.

Земля родная. Триолеты

Четырнадцать природных триолетов проходят от тумана и весеннего снега к осеннему клёну и декабрьской тьме. Любовь к земле не отменяет её горечи, …

Земная кора – обратная сторона медали…

Земное существование представлено оборотной стороной скрытой медали и местом непонятного наказания. За важностью бытовых занятий герой ищет тайные связи событий, отвергая привычные …

Земная свобода. Триолеты

Шесть триолетов ищут свободу через Бога, творчество и возвращение к человеку. Принять явь означает одновременно преображать её песней и сжигать тусклую обыденность.