Стихи Серебряного века

Гимн Нилу

Нил прославляется как податель жизни, плодородия, пропитания и божественного порядка. Его незримое присутствие и неиссякаемые блага делают реку общей опорой людей, животных …

Глаз глав окончен

Созвучные слова и смена регистра соединяют глаза, слух, Кавказ и рис. Логические связи уступают звуковым перекличкам.

Глотну, как воздух, яростный огонь…

Крестное знамение и видение прибитой к дереву ладони соединяются с резкими образами мучения. Обращение к распятому телу превращает зрительное впечатление в напряжённое …

Глядит высокая луна

Луна наблюдает за автомобильным движением с невозмутимой ясностью. Долгая память небесного светила противопоставлена недавнему торжеству человеческих усилий.

Гляжу в окно вагона-ресторана

Из вагона-ресторана путешественник смотрит на закат и виноградники Тосканы. Педантичные разговоры об искусстве перемежаются бытовой небрежностью, а внимание героя останавливается на юной …

Голос памяти

Собеседнице предлагают узнать на стене картины путешествий и утраченной близости. Она отвергает эти догадки, оставляя лишь холодные отблески угасающего неба.

Города. Триолеты

Двенадцать городских триолетов соединяют вокзальную тревогу, движение улиц и замкнутый быт домов. Сатирические портреты соседствуют с жаждой красоты и погребальным огнём, который …

Господи! За упоминанье…

В молитвенном обращении герой просит не осуждать его за произнесённое имя Господа. Видение рушащегося храма и страшного собственного будущего передаёт чувство расточенного …

Господь прославит небо, и небо — благость Божью, но чем же ты живёшь?

Божественная слава природы противопоставлена человеческой неспособности найти смысл и предел. Герою предлагают учиться у птиц своей свободе и направлению жизни.

Гризель

Грустно… Душевные муки

Гулял под зонтиком прекрасный кавалер

Демон предлагает гуляющему кавалеру красивое складное кресло. Принятая любезность заканчивается похищением в пылающие пещеры и гибелью.

Давно создать умел я перлы

Герой намерен вновь рассыпать драгоценности собственного творчества. Их цветной блеск должен сжечь тусклую обыденность.

Дай мне вечер, дай мне отдых

Утомлённый работник просит солнце дать ему вечерний отдых. Мифологические картины Змея, мельницы и солнечной лодки сопровождают жалобу на долгий труд для суровых …

Дарованный тебе, Георгий

Герою по имени Георгий напоминают о таёжном цветке, который должен остаться верным спутником. Ночное происхождение этого дара противопоставлено холодному блеску иных увлечений.

Дачный домик заколочен

Заколоченный дачный домик недоступен среди снеговых тропинок. Прочный речной лёд вызывает сожаление о пропущенной возможности покататься.

Дачный кофе

Два содома

Древняя гибель Содома сопоставлена с новым, более страшным судом тихого света и нравственного знания. Говорящий противопоставляет гордую готовность принять огонь страху перед …

Две лесные старушки и лесной старичок

Трое лесных стариков завлекают прохожих разговором и огоньком. За гостеприимством скрывается пугающее желание щекотать заблудившихся.

Девятое марта

Сорок христианских мучеников замерзают в озере, а один отрекается ради тепла и всё равно погибает. Видение небесных венцов обращает римского сотника, который …

Дедал, корова твоя глаза быка обманула

Мифологический пример Дедала превращён в двустишие о различии внешнего обмана и подлинности желания. Вопрос остаётся открытым и придаёт древнему сюжету ироническую остроту.

Дедушка

День золотистой пылью

Золотистая дневная пыль закрывает герою глаза на явь. Мир становится сонным и зыбким, склоняя его к тишине и сладкому бессилию.

День только к вечеру хорош

Вечернее прояснение дня уподоблено жизненной ясности перед смертью. Утро, напротив, наполнено ложью, унынием и копошащимися чертями.

Детская шарманочка

Детская шарманка играет кадриль, а под ёлкой танцуют Коломбина, Арлекин и обезьянка, в игрушечном мире висят орехи и золотые звёзды. Арлекин поёт …

Дивлюсь всему тому, что вижу

Созерцатель удивляется миру независимо от того, красив он или уродлив. Его сознание движет землёй так же свободно, как собственными чувствами.

Длитесь, мгновенья!

Вечер у реки переживается как достигнутый рай после завершённого пути. Герой просит длиться темнеющие мгновения, удерживая последний свет между прошлой дорогой и …

Дни. Триолеты

Десять триолетов проходят от утреннего быта к ясности, которая приходит у смертного предела. Мучительные дни оправдываются творчеством, стойкостью и немногими вещими словами.

Дождь! тебя благословляю!

Дождь обостряет любовное восприятие героя и становится поводом благодарить стихию. Воспоминание о близости завершается личным вопросом на фоне засиявшей радуги.

Долина пьёт полночный холод

Полночная долина наполняется то райской сладостью, то горькой пустотой. Обыденная красота не утоляет тоски по синеющей высоте.