Путями Каина (Волошин)/XV. Суд
После долгого растворения тела в мире архангельский призыв вновь собирает умерших из праха. Время и пространство исчезают, и всеобщий суд завершается внутренним …
В разделе собраны стихи Серебряного века: от лирики Блока и Ахматовой до новаторской поэзии Маяковского. Читайте полные тексты и открывайте творчество каждого автора.
Смотреть поэтов эпохи →После долгого растворения тела в мире архангельский призыв вновь собирает умерших из праха. Время и пространство исчезают, и всеобщий суд завершается внутренним …
Военное потрясение разрушает стену отчуждения между людьми. Главной радостью герой считает осознание общего братства, превосходящее даже торжество над врагом.
Реймский собор предстаёт коленопреклонённой Богоматерью, сотканной из камня, дождей и света. Его разорение описано как распятие святой плоти, а обугленные руки продолжают …
Сдержанный облик Ропшина сравнивается со старинной придворной маской и северным видением лося с крестом. Кинжал, судейство, мятежность и нежность сердца соединяются в …
Рассвет в степи: роса золотится при бледно-розовом огне востока, пустушка сидит на копне. Впереди радостный день, позади ночь, спят пастухи, а бараны …
Признание в верности обращено к Руси. Её пейзаж преображён в образ священного дара.
С большой нежностью героиня раздумывает, кому достанутся её волчий мех, плед, трость с борзой, серебряный браслет с бирюзой, потому что скоро уйдёт …
Женщина испытывает власть своей красоты над зачарованной толпой. Изощрённые рифмы сопровождают медленное описание украшений, движений и затаённого смеха.
Старый книготорговец ищет утешения в пословицах и выбирает горькое сопоставление молодости и старости. Книжная мудрость становится способом выразить несбывшиеся возможности.
Городская непогода разворачивается в гротескное смешение ангелов, покойников, аскетов и богемных фигур. Священные сюжеты оказываются среди грязи, газет и паровозного железа, завершаясь …
Морозный осенний лес превращается в пространство страшной сказки. Звёздные волчьи глаза и одинокая коза соединяют красоту ночи с чувством неизбежной угрозы.
Молчат гробницы, мумии и кости, лишь слову жизнь дана: из древней тьмы звучат письмена. У нас нет иного достоянья, умейте беречь в …
Холодная церковная сцена вызывает мольбу об избавлении от смерти. Живая, дерзкая Марина противопоставлена неподвижным ликам и связана с ветром морских бурь.
Опасное отплытие изображает неудержимый порыв искателей к гибельному пределу. Сердце становится безумным капитаном, а поэта просят помолиться за нераскаянных спутников.
Вход в соловьиный сад приносит герою незнакомое счастье близости. Опьянение заставляет забыть тяжёлый путь и бедного товарища.
Соловьиный сад не заглушает внешнего мира. В любовное блаженство возвращается память о долге и дороге.
Портрет властной и неукротимой женщины раскрывается через образы исторических героинь. Восхищение её силой соединено с вопросом о достойном её жизненном и любовном …
Тихий вечерний путь соединяет душу с деревом, птицами и далёкими колоколами. Желание пройти по миру так же мирно выражено через простые природные …