Стихи Серебряного века

Маленькая девочка скучает…

Медовая поэза

Мёд с ароматом сирени возвращает поэту ощущение весны и душевной щедрости. Воображаемые освобождения, прощение и любовные стихи выражают преобразующую силу простого дара.

Мертвых веток треск…

Грозовой свет и ангельский образ соседствуют с болезненным ощущением непричастности к Божьему огню. Герой словно узнаёт знаки очищения, но не чувствует, что …

Метеорит (Вторая эпитома)

Герой называет себя метеоритом, чужим земной вере и сердечной уверенности. Его падение и неподвижность выражают отчуждение и бесплодный протест.

Микола

Народный образ Миколы соединяет святого странника с русским сельским пейзажем. Его кротость и усталость делают небесную помощь близкой земной жизни.

Милому

Мёртвая невеста обращается к ожидающему её жениху из тихого зелёного рая. Воображаемые превращения должны облегчить ему страх и разлуку.

Мне жаль, что жизнь твоя бесследной

Сожаление о чужой жизни связано с возможностью остаться без любви. Высшее счастье понимается как способность самому одарить другого счастьем.

Мне ничего не надо

Простое возвращение к любимому человеку приносит покой и тихую радость. Любовь оказывается достаточным счастьем, не требующим иных даров.

Мне нравится учтивая прохлада

Французская сдержанность и любовь к форме рассматриваются с восхищением и отчуждением. Парижское искусство предстаёт торжеством изящества, переходящего в искусственность.

Мне полюбить Вас не довелось

Моей любви святая сила

Герой утверждает незаменимость пережитой любви. Уверенность в её святой силе даёт ему спокойное чувство внутреннего торжества.

Моё к этому отношение

Мои колокольчики

В тёмной большой комнате героиня не находит сил ни работать, ни читать. Звон маленьких колокольчиков вызывает образ далёкого стада в горах и …

Молитва (Дай мне горькие годы недуга)

Героиня готова принять болезни и лишиться самых дорогих даров. Её молитва обращена к спасению тёмной России.

Молодое знамя (Зинаида Гиппиус)

Трёхцветное знамя зовёт живых навстречу небывалому. Зелёное, белое и алое соединены с приветствием молодости, правды и свободы.

Муринька

Любовный портрет соединяет нежность, жестокость и скрытую обиду. Игра уменьшительных имён и противоречивых образов удерживает восторг перед непостижимой любимой.

Набат

Набатный звон зовёт защитников на бой против врага, разоряющего мирные сёла. Повторяющиеся удары колокола объединяют картины насилия с гневным призывом к сопротивлению.

Над законченной книгой

Поэт обращается к высшей силе, ввергшей народы в кровавую борьбу и сделавшей его свидетелем противоречий. Он просит способности принять непостижимое и увидеть …

Накануне

Накануне больницы герой мучительно переживает расставание с любимой. Обещание верности не успокаивает лихорадочного страха перед неизвестным.

На лазоревые ткани

Вечерняя деревня оживает от стремительного бега тройки. Звуки бубенцов, весенние зори и удаль парня создают праздничную картину.

Нам свежесть слов и чувства простоту

Творческий дар требует безоглядно отдавать свежесть слова и чувство людям. Эта отдача не защищает художника от насмешки учеников и равнодушия толпы.

На небесном синем блюде

Ночное небо и болотные звуки усиливают одиночную тоску героя. Желание зажечь леса звездой завершается фантазией о гибели и вознесении.

На новом, радостном пути

Краткое обращение к поляку призывает не унижать еврея. Собственный опыт несвободы должен стать основанием уважения к другому народу.

На плетнях висят баранки

Ярмарочная круговерть соединяет торговлю, песни и телесное опьянение. Обращение к Руси превращает частное впечатление в образ народной стихии.

На синем — темно-розовый закат…

Женский портрет на закатном фоне превращается в созерцание почти художественного совершенства. Драгоценные и династические сравнения подчёркивают торжественность красоты, не исчерпывая её тайны.

На смерть А. Н. Скрябина

Память о Скрябине сосредоточена на его стремлении преобразить музыку и на невозможности завершить замысел после смерти. На фоне привычного военного ужаса именно …

На улице — дождик и слякоть

Беспричинная тоска дождливого дня встречена предложением растопить самовар. Неспешный чай и привычный разговор обещают душе небольшое облегчение.

Наша вера не погасла

Вера в родину сталкивается с образом казематов и цепей. Выбор гибельного пути противопоставляет живое служение покорному религиозному утешению.

Невеста

Девушка в ночь перед венчанием вспоминает, как плела косы у окна, пока цвела звёздами ночь. Она спрашивает, кто до жениха истомил её …

Не знаешь, как выразить нежность!

Нежность представлена чувством, которое невозможно исчерпать поцелуями. В ней одновременно живут покой, тревога, древний бунт и новизна каждого прикосновения.