Зеркало (Когда перед тобою глубина)
Водное отражение становится ключом к образу Луны. Полученный от Солнца свет уподобляет её множеству волшебных зеркал.
В разделе собраны стихи Серебряного века: от лирики Блока и Ахматовой до новаторской поэзии Маяковского. Читайте полные тексты и открывайте творчество каждого автора.
Смотреть поэтов эпохи →Водное отражение становится ключом к образу Луны. Полученный от Солнца свет уподобляет её множеству волшебных зеркал.
Живая речь собеседника ценится за свободу и способность видеть двойную правду. Образ отражённой и земной ветви соединяет мечту с укоренённостью.
Зерно раскрывается как двуединый знак любви и неисчислимого рождения. Смерть в земной тьме становится условием новой солнечной нивы.
Спокойная река уподоблена уснувшему змею. Мелкая жизнь берегов подчёркивает скрытое движение воды.
Новый звук в знакомом пейзаже возвещает конец прежнего состояния. Падающий первый лист становится знаком прощания и осенней перемены.
Природные краски и формы выражают знание, не сводимое к рассуждению. Малое существо способно обнаружить общий порядок красоты, жизни и смерти.
Автомобильный гудок вызывает мечту о дальних странствиях через леса, поля и деревни. Поломки, холод и ночная дорога принимаются как часть свободной жизни, …
Тембры инструментов превращаются в цвет, вкус и драгоценные вещества. Среди этих созвучий герой выбирает память о яванском гамеланге.
Размышление о погребальном золоте связывает истление тела с природным круговоротом. Монета среди будущих костей становится слабым материальным следом души.
Будущее городское заточение противопоставлено памяти деревенского простора. Воспоминание хранит и покой полей, и мужскую слезу.
Верблюжий караван становится образом терпеливого несения непосильной заботы. Движение к Обетованной земле соединяет покорность с упорством и надеждой.
Мир представлен непрерывной игрой света, воды и сознания. Опасность и разнообразие оказываются необходимыми условиями её глубины.
Движение дымка предсказывает скорую смерть молодому человеку. Его желание гулять и переложить смерть на другого не меняет исхода.
Осенний дух показан властителем природных перемен. Перелёт птиц и паутина раскрывают его многообразную силу.
Измученный расточитель просит Бога продлить земную жизнь. Красота весны, любви и особенно стихов заставляет его вновь желать сил для творчества.
Льстивым словам, подаркам и знатному гербу противопоставлен дар серебряных крыльев. Любовная встреча осмысляется как обмен несоразмерными ценностями.
Слово связывает человеческую мысль с предвечным истоком. Космическая красота помогает переживать разлуку.
Из строгого стройного храма Свобода вышла на визг площадей, и она - Прекрасная Дама маркизов и русских князей. Но с шалой солдатской …
Портрет молодого диктатора окрашен наполеоновскими ассоциациями. Вихрь власти, солдатский крест и призыв к покою создают напряжённый образ политического возвышения.
Безмолвный мир кажется пережившим гибель всех людей. Героиня ощущает себя единственной уцелевшей перед чёрными воротами.
Размышление о происхождении от Бога не избавляет человека от земной ограниченности. Смена мгновений и ненасытное желание оставляют после себя дым.
Петух, дог и вор заключают договор: дог собирает свору, вор ворует, а петух кричит о победах. Всё скоро раскрывается, вора прогоняют с …
«Только живите!», слышит героиня, роняя руки и жаркий лоб. Молодая Буря слушает Бога где-нибудь в поле, и на уста ложатся чьи-то уста: …
Плачущая героиня предстаёт в объятиях близкого человека образом молодого Иоанна. Библейское уподобление усиливает нежность и отчаяние.
Люди спят и видят сны, все у Господа сыны, а человеку нужен сын. Один припал к груди идущего, прося принять его в …
Близость Иоанна к Христу показана через кудри, губы и бессильно лежащие руки. Телесная нежность выражает блаженную самоотдачу.
Жена царедворца пытается соблазнить молодого Иосифа, пользуясь властью госпожи. Его отказ опирается на верность земному хозяину и Богу, а словесный поединок сопоставляется …
Господь зовёт дочь Иаира встать, но принимает её желание покоя и разрешает продолжить сон.
Обещание рая сталкивается с чувственным страхом перед земной смертью. Цветочный путь оказывается связан с холодом подземных корней и погребальным звоном.
Первозданная мощь конского табуна воплощает юный мир до земледелия. Появление белого коня вызывает общее узнавание и пробуждение.