Стихи Серебряного века

Мопассан 2

Портрет Мопассана раскрывает беспощадное знание человеческой низости и войны. Земные ценности объявлены преходящими перед единственным постоянством небытия.

Надсон

Надсон становится предметом резкой литературной полемики. Общественная слава представлена ошибкой неопытного вкуса.

Наше новогодие

Наш паровоз, стрелой лети

Не юбилейте!

Одоевцева

Литературный портрет Одоевцевой соединяет прелесть с жутью. Ирония оживляет условный рай.

Октябрь. 1917—1926

Оставшимся в живых

Упрёк бывшим возлюбленным строится на несбывшемся требовании вечной верности. Последняя строка обращает обвинение к самому поэту и обнаруживает противоречие его чувства.

О том, как некоторые втирают очки товарищам, имеющим циковские значки

Отчего она любит контрасты…

Противоречивый женский портрет строится на разрыве между показным вызовом и тайной нежностью. Повторение слухов обнаруживает зависимость поведения от чужого осуждения.

Папироса за папиросой…

Участие в заседании противопоставлено внутреннему странствию по тихой природе. Её вздох о людях-пасынках обнаруживает отчуждение шумной общественной жизни от живого мира.

Пасха в Петербурге

Песня («Дремлет старая сосна…»)

Обращение к старой сосне становится просьбой о силе для завершённого внутреннего рождения. Долгие годы жизни осмысляются как вынашивание и вымаливание собственной души.

Письмо писателя Владимира Владимировича Маяковского писателю Алексею Максимовичу Горькому

Плавает лебедь в воде замерзающей

Лебедь в замерзающей воде становится образом человеческой беспомощности. Холодное звёздное небо усиливает трагическое уподобление птицы самому герою.

Под зеркалом небесным…

Ночной олень любуется отражением своих рогов в небесном зеркале. Природный образ превращается в созвездие, соединяя земную скалу и полуночный рай.

Подъявший крест мучений жаждет

Аскет добровольно принимает мучения, стремясь к Богу и вечному свету. Подчинение тела духу открывает ему зарю спасения.

Послание пролетарским поэтам

Потемкин

Воспоминание о Потёмкине переходит в литературную оценку. Скромная сатира на быт получает сдержанное признание.

Протекция

Псалом царя Ахенатона

Гимн Атону славит солнце как источник жизни людей, животных и растений. Суточный круг света и тьмы соединён с образом единого творца и …

Путями Каина (Волошин)/XII. Таноб

Средневековое самоистязание и страх перед адом сопоставлены с научным познанием, которое тоже способно стать темницей. История духа понимается как повторяющееся освобождение: прежние …

Пушкин (Есть имена как солнце! Имена)

Сонет признаёт невозможность исчерпать Пушкина похвалой. Его гибель осмыслена как потеря русской мысли.

Пшибышевский

Пшибышевский представлен отчуждённым певцом тёмных месс. Будущему примирению противопоставлен одинокий путь Каина.

Разговор с фининспектором о поэзии

Реймонт

Реймонт представлен певцом земли и человеческого добра. Его искусство находит радость среди грубости и страдания.

Римский-Корсаков

Мир опер Римского-Корсакова возникает как продолжение детского сказочного слушания. Череда персонажей соединяет музыкальную память с волшебным путешествием.

Роллан

Роллан представлен художником внутренней свободы и неприятия насилия. Образ солнечного света соединяет нравственный подвиг с высокими духовными требованиями.

Ростан

Мир Ростана возвеличивает воображаемую принцессу. Театральная мечта представлена необходимым опытом юности.

Садовников

Забвение Садовникова противопоставлено долговечности его песни о Стеньке Разине. Поэт упрекает родную страну в неблагодарности к создателю её народного голоса.