Вечно громоздить на встречу встречу
Среди бесконечных дел героиня тревожится об ответственности за человеческую душу. Молитва становится признанием своей беспомощности и готовности принять тяжесть служения.
В разделе собраны стихи Серебряного века: от лирики Блока и Ахматовой до новаторской поэзии Маяковского. Читайте полные тексты и открывайте творчество каждого автора.
Смотреть поэтов эпохи →Среди бесконечных дел героиня тревожится об ответственности за человеческую душу. Молитва становится признанием своей беспомощности и готовности принять тяжесть служения.
Герой и адресат признают светлую близость своих земных спутников, но сами продолжают звать друг друга. Несбывшаяся любовь осмыслена как небесный дар, требующий …
Герой размышляет о безучастной вечности, которая поглощает и радостные, и печальные мгновения. Ни прошлое, ни будущее не дают надежды, а человеческие мечты …
Двое самоуверенных наблюдателей считают глупцом третьего человека. Ирония раскрывает, что именно осуждаемый умён, а судьи неспособны это понять.
Напыщенная и неискренняя речь известного мистика вызывает у слушателя простое определение глупости. Короткий диалог снимает престижную маску туманного красноречия.
Образованный осёл не перестаёт говорить глупости, но теперь подкрепляет их именем Канта. Сатира отделяет накопленную учёность от действительного ума.
Зритель скрывает непонимание картины за рассуждениями о символизме и стилизации. Эпиграмма высмеивает пустую художественную критику.
Дурак жалуется умному человеку на множество окружающих глупцов. Молчаливый ответ обнаруживает разницу между узкой оценкой жалобщика и гораздо более тяжёлым положением его …
Даже мудрец становится глупее, вступив в спор с дураком. Краткая эпиграмма предупреждает о бесплодности такого состязания.
Способность дурака распознать собственную глупость представлена чудом, превосходящим все сказочные невозможности. Эпиграмма высмеивает отсутствие самопознания.
Весеннее цветение северной земли возвращает измученному сердцу полноту чувств. Природное обновление становится надеждой преображения боли и утрат.
Лирический голос оплакивает время, когда чистое чувство и нежные мечты уступили место наживе, славе и разврату. Замолкшие песни поэтов становятся знаком обеднения …
В жажде сказочных чудес и таинственных снов герой пришёл в полночный лес, раздвинул ткань завес в храме Гениев. Там слышны несмелые возгласы, …
Яркое утро и зелень не нужны людям в сумрачных сводах завода, где они, как в тюрьме, томятся у машин. Один из рабочих …
Старые романсы в знакомой зале возвращают героя к собственной юности. Июльские звёзды за окном становятся отражением ожившего воспоминания.
Измученный узник сохраняет мечту и слышит ручьи сквозь пытку. Его стойкость меняет взгляд на палача, который сам оказывается потрясённым пленником происходящего.
Двое чуждых друг другу людей оказываются соединены любовью, приговором и общей мукой. Слияние страстного ложа со смертным колесом приводит к просьбе взяться …
Уставшего трубочиста пугают и дразнят дети, пока за него не вступается пионер. Объяснение рабочего показывает, что его грязная одежда служит чистоте других …
Ночное небо и бескрайний космос заставляют героя почувствовать ничтожность земного мира. Он обращается к Богу с просьбой осветить и успокоить охваченную ужасом …
Взводень, бурное волненье: беломорский ветер встал, волны взвёл, загудел, превратил волну в косматый вал и водит стаю водных сил. Он строит город …
Недоверие к прочности любви заставляет героиню искать ответ в пушкинских строках. Появление третьей тени и различие страсти и сердечной верности замыкаются в …
Чтение Марселины раскрывает общность любовной боли. Чужие строки становятся зеркалом собственной души.
Золотая осенняя листва соседствует с холодным небом и опустевшими полями. Земля уподоблена вдове, а ветер сопровождает её траур.