Так завершаются пути, назначенные людям
Попытка заранее исчислить судьбу уступает признанию непредсказуемости пути. Там, где ожидалась гибель, дорога внезапно поворачивает к горным высотам.
В разделе собраны стихи Серебряного века: от лирики Блока и Ахматовой до новаторской поэзии Маяковского. Читайте полные тексты и открывайте творчество каждого автора.
Смотреть поэтов эпохи →Попытка заранее исчислить судьбу уступает признанию непредсказуемости пути. Там, где ожидалась гибель, дорога внезапно поворачивает к горным высотам.
Связь с землёй осмысляется как родство корней, умерших и будущего ребёнка. Новая зелень и восход утверждают продолжение жизни после утраты.
Полуночный ужин теней среди искусственных цветов наполнен душными запахами и отравой. Застывший смех и бесконечность обряда создают образ существования, утратившего живое движение.
Тоска по родной земле раскрыта через запахи осенней прели, рябину, грибы и движение осины. Южная пустыня и грозный голос моря делают желанным …
Русь названа нищим Ханааном, которому героиня сохраняет безусловную верность. Слияние с её глиной, щебнем и пылью выражает телесную неотделимость от земли.
На месте пепла и зова смерти возникает новая жизнь и чувство свободы. Нынешнее обновление заставляет иначе увидеть прежнее одинокое подчинение року.
Морской простор обещает освободить плывущие корабли от земной радости и горя. Однако далёкий колокольный звон возвращает память о берегах и нарушает покой …
Изгнание из первозданного покоя открывает миру братоубийство, труд и нужду. Созданные светлыми людьми признают собственную неспособность жить в этом свете.
Духовной родиной становится место, где испытаны боль, творческое пробуждение и спасительная близость. Благодарная память о Сугдейской Сибилле превращает земной виноград в образ …
Лирический голос с иронией отвергает громкие роли завоевателей и предпочитает один плясать танго с коровами. Абсурдный танец связывает одиночество с ревностью и …
Три танка о весне, лунной ночи и недолговечных цветах
Таинственная лампада, золотогрудая женщина и брачные образы соседствуют с призраком смерти. Восторг объятий переходит в опасный, разящий мёд, сохраняя неразрешённое напряжение между …
Призыв к любимому вернуться соединяет память о прежнем счастье с готовностью разделить новую печаль. Прошлое не восстановить, но его горечь ещё способна …
Герой ждёт смерти как покоя, но суровая природа всё же пугает его. Неподвижность мира превращает желанное освобождение в неразгаданную угрозу.
Любовная встреча изображена последним поединком, в котором победительница ранена так же, как поверженный противник. Смерть не отменяет её восторга от найденного единства …