Стихи Золотого века

В степной глуши, над влагой молчаливой

Город глупый, город грязный

Герой резко отвергает город, наполненный сплетнями, скукой и нелепостью. Даже воспоминание о мимолётной встрече с дорогим образом не даёт ему причины полюбить …

Графине Александре Андреевне Олсуфьевой при получении от неё гиацинтов

Поэт в смущенье перед графиней: ум не свяжет взглядом, нем язык - она с гиацинтами, а рядом больной старик. Но безразлично и …

Друг мой! прежде, как и ныне

Миф о смерти и воскресении Адониса становится сравнением с судьбой любви. После кажущегося прощания её свет вновь возникает на горизонте.

Его императорскому высочеству в. к. Константину Константиновичу

Ей же при получении её портрета

Если радует утро тебя

Поэт просит подарить ему розу: если утро радует и любишь хоть на миг, подари. Что бы ни пришлось пережить, в стихе она …

Жанна д’Арк

Боевой эпизод показывает Жанну д’Арк в самых опасных местах сражения. Поднятое забрало и ясный голос подчёркивают её мужество и способность вдохновлять войско.

Задрожали листы, облетая

Зарумянились клён и рябина (К. Р.)

Осенние клёны, рябины и берёзы вспыхивают последними красками. Любование их нарядом соединено с печальным ожиданием зимы и новой весны.

Знаменитому гражданину

Две сатирические части обличают знаменитого гражданина как врага просвещения и нравственного порядка. Пародийные ода и гимн используют возвышенную форму для резкого общественного …

И. А. Гончарову (К. Р.)

Благодарное обращение к Гончарову вспоминает его внимание к неопытному поэту. Творческое наставничество завершается просьбой принять сердечную признательность.

Измученный в жизни тревоги и зол (К. Р.)

Благодарность близкому человеку за утешение выражена через сравнение с весенним солнцем. Возвращённая душевная радость уподоблена оживлению цветов и птиц.

Как беден наш язык! — Хочу и не могу

Как богат я в безумных стихах!

Как будто все всем надоело…

Общественная скука показана как нравственное оцепенение, перемешавшее добро и зло. Страх бедствий и даже бездумная жажда войны лишь ненадолго нарушают привычный равнодушный …

Каюсь, древняя ослица

Герой иронически просит прощения у библейской ослицы за сравнение с современными ораторами. Речи князя Мещерского оказываются постыднее слов бессловесного животного.

Когда меня волной холодной (К. Р.)

Любовь и красота становятся путеводными силами среди суеты. Герой хранит данный им обет и стремится к вечному прекрасному.

Когда читала ты мучительные строки

Колокола (К. Р.)

Звон чужих колоколов пробуждает тоску по отчизне. В воображении возникает снежный север и ласковый благовест родного села.

Колыбельная песенка (К. Р.)

Колыбельная сыну сочетает пожелание безмятежного сна с мыслью о будущих испытаниях. Отцовское напутствие призывает хранить веру, русское предание и верность родной стране.

Люблю я дам сорокалетних

Герой перечисляет свою любовь к зрелости, старому вину и следам прошлого. Разрушенная светлица волнует его не меньше, чем первый бал юную девушку.

Моего тот безумства желал, кто смежал

Муза (Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня)

На смерть графини А. А. Мойра (К. Р.)

Память об умершей графине соединена с верой в её бессмертие. Земная скорбь получает утешение в надежде на небесное упокоение и молитвенное заступничество.

На Страстной неделе (К. Р.)

Размышление о грядущем Женихе переходит в молитву о просветлении души и участии в Тайной вечере. Герой просит Христа вспомнить его по примеру …

Не нужно, не нужно мне проблесков счастья

Нет, я не изменил. До старости глубокой

Одним толчком согнать ладью живую

Озеро светлое, озеро чистое (К. Р.)

Светлое озеро в солнечное утро становится образом желанного внутреннего покоя. Его прозрачность противопоставлена тревожному сердцу.