Разуму
Могущество разума показано вместе с пределами его притязаний. Разделяя жизнь на части, человек не достигает её тайны и должен обратиться к смирению …
Стихи Золотого века - лирика, поэмы, басни и баллады всего XIX столетия: от Крылова и Жуковского до Некрасова, Фета и Надсона. Откройте полный текст, перейдите к странице автора и найдите другие произведения эпохи.
Смотреть поэтов эпохи →Могущество разума показано вместе с пределами его притязаний. Разделяя жизнь на части, человек не достигает её тайны и должен обратиться к смирению …
Спящему ласково советуют вернуться к незавершённым снам. Обещание разбудить с рассветом превращает ночную тьму в безопасное ожидание света.
Стихотворение говорит о мире, где рациональное исследование разрушило прежние религиозные и чудесные объяснения, но не открыло человеку ни цели, ни утешения. В …
На знакомом парковом распутье влюблённый готов бесконечно ждать проезда своей царицы. Покорный поклон скрывает запретное чувство, из-за которого он боится поднять глаза …
Сельский рассвет соединяет природное пробуждение с началом человеческого дня. Свет, птицы и запах вспаханной земли создают ощущение полноты мирной жизни.
Ожидающий паруса герой слушает рассказ волн о погибшей девушке на морском дне. Красота подводного мира оттеняет непробудность её сна.
Посланец передаёт предсмертное видение человека, охваченного ужасом всеобщего осуждения. Рассказ завершается молитвой о прощении грехов, недоступных суду живых.
Герой видит умершую подругу и воспринимает ее образ как призыв отказаться от земных надежд. Но он сомневается в языке призраков и жалеет …
После давнего расставания герой не знает, встретится ли снова с близким человеком, и перестает мечтать о будущем. Быстрый ход лет и образ …
Рассудочное желание оставить поэзию уступает внезапному возвращению вдохновения. Внутренний порыв соединяет счастье и муку, разрушая мечту о безвестном спокойном существовании.
Охота на лису вызывает сравнение с привычными путями народной истории. Судьба уподобляется стрелку, а сам охотник на миг ощущает себя её воплощением.
Взрослый отвечает ребёнку на вопрос о звёздах сказкой о слезах цветов. Рассказ о сострадании архангела завершается напоминанием, что взросление научит отличать вымысел …
Перечень необыкновенно добродетельных людей последовательно переворачивает привычные общественные пороки. Финальное признание, что всё увидено во сне, превращает похвалу честности в сатиру на …
Встреча с родной Усьмой возвращает героя к жизни после долгой скорби. Река предстаёт то невестой, то ребёнком, а мирный пейзаж завершается образом …
Умирающий паша пытается оправдать религиозное отступничество политической ненавистью. Предсмертное явление сатаны обнажает губительность братоубийства.
Герой мечтает обменять привычный мир и веру на воображаемый восточный рай наслаждений. Финал раскрывает гарем как создание его сладострастной фантазии, а не …
Сатирический портрет бывшего либерального оратора показывает его отступничество перед лицом реальных перемен. Прежние речи о свободе сменяются неприязнью к молодёжи, гласности и …
Шутливое обращение к памяти вводит подробный рецепт имбирного напитка, полученный от знакомого химика. Практическое наставление окрашено поэтическими именами и удовольствием от летнего …
Шутливый совет предлагает гасить пламя страсти касторовым маслом. Возвышенная речь о любовном жаре оборачивается нарочито прозаическим лекарственным рецептом.
Величие древнеримской истории противопоставлено современному подчинению французам. Герой упрекает потомков свободных граждан в терпеливом принятии национального унижения.
Дума о полоцкой княжне Рогнеде, жене Владимира: она вспоминает деда Рогволода и во время бури пытается убить спящего мужа за гибель отца. …
Любовь к родине передана через горькое сравнение с матерью, ставшей чужой. Обида и отчуждение не уничтожают последнего внутреннего уголка, где продолжает жить …
Безымянная странница приходит к русским войскам под Плевной, чтобы помогать раненым и хоронить погибших. Её бесстрашное сострадание получает простое солдатское имя «родная».
Чистый родник сохраняет живую силу среди зноя и мороза. Его удалённость от людских страстей делает воду образом нравственного освежения.