Владимир Казимирович Шилейко (1891-1930) - ассириолог, поэт и переводчик, близкий акмеистам.
Биография
Перейти к стихамВладимир (Вольдемар) Казимирович Шилейко родился 14 февраля 1891 года (2 февраля по старому стилю) в Петергофе. Он был старшим из пяти детей. Отец, Казимир Донатович Шилейко, служил чиновником.
Способности мальчика проявились рано. С семи лет он самостоятельно изучал древнееврейский язык, в гимназии выучил древнегреческий и латынь и вёл научную переписку с Британским музеем. В 1909 году он окончил гимназию с золотой медалью и поступил в Петербургский университет, где изучал ассириологию под руководством Павла Коковцова и Бориса Тураева. В 1909-1911 годах учёбу прервал туберкулёз, и к занятиям он вернулся в 1913 году. Болезнь сопровождала его всю жизнь.
В науке Шилейко стал ассириологом. Он переписывался с ведущими востоковедами Европы и печатался в европейских научных журналах. В 1915 году в Петрограде вышла его монография «Вотивные надписи шумерийских правителей», где издано 35 посвятительных надписей из коллекции Николая Лихачева. В 1918 году он участвовал в приобретении коллекции клинописных табличек для музея, а в 1924 году возглавил подотдел Передней Азии в Музее изящных искусств. Он работал над прямым переводом эпоса о Гильгамеше с аккадского языка, и эти труды увидели свет много лет спустя: «Ассиро-вавилонский эпос» издан в 2007 году.
Параллельно Шилейко писал стихи, близкие к акмеизму, и переводил шумерскую и аккадскую поэзию. В 1918 году он женился на Анне Ахматовой; брак продолжался до 1922 года. Позднее его женой стала Вера Константиновна Андреева.
До 1929 года Шилейко работал в Ленинградском университете, затем переехал в Москву. Он умер 5 октября 1930 года в Москве от туберкулёза, не дожив до сорока лет.
Стихи Шилейко печатались в литературных журналах, а после смерти вышли издания «Легенды, мифы и стихи» (1986), «Через время» (1994), «Пометки на полях» (1999) и переписка «Последняя любовь» (2003).
На портале «Лира» стихи Владимира Шилейко доступны для чтения онлайн.
Стихи Владимира Казимировича Шилейко
В библиотеке Лиры собрано 73 стихотворения Владимира Казимировича Шилейко - известные и редкие произведения на разные темы.
Вечернее
Вечерняя сирень вызывает вопрос о том, кому было предназначено её взволнованное цветение. Любовь воспринимается вместе с неизбежной печалью и уходом.
И в час, когда тоску труда
Краткий текст показывает внезапный взлёт души над тягостным трудом. Вдохновение возникает смутно и не поддаётся уверенному объяснению.
Иов II, 9
Библейский Иов молча смотрит на закат и отказывается проклинать Бога, хотя не ждёт помощи. Голос жены и поднимающийся песок усиливают ощущение оставленности.
Ужель «не поднимая глаз»?
Лирический голос возвращается к строкам о подаренных гвоздиках и хранит их как дорогую память. Само чтение и повторение поэтической строки становится предметом …
1914
Образ неудержимо летящей силы соединён с пророчествами о войне, разрушении и роковом исходе. Библейская образность придаёт исторической катастрофе апокалиптический масштаб.
Delirium
Герой ещё сохраняет способность разговаривать с окружающими, но уже ощущает наступающий недуг. Обычная речь уступает место странному восприятию и неподвижному испугу.
Вечернее
Неясная давняя печаль возвращается к герою в конце дня. Появление свечей обещает длинный вечер, наполненный дремотой и невозможностью вспомнить причину боли.
Все вечера томительны и жгучи
Воспоминание о мучительном интимном вечере связано с осознанием взросления. Желание и соблазн сопровождаются стыдом, болью и усталостью сердца.
Душа бездетна и убога
В посвящении звучит обращение к собеседнице, чья печаль сравнивается с дымом кадила и звоном стеклянного сердца. Финальный вопрос допускает надежду на исчезновение …
Его любовь переборолась
Любовный восторг адресата погас, однако его голос остаётся для героя вместилищем всего дорогого и прежнего. Встреча с прошлым уподоблена поиску ушедших шагов.
Ещё болезненно-свежа
Боль ночной разлуки сохраняется в словах и проходит через годы. Поэтический образ превращает память о пережитом в продолжающий звучать голос.
Здесь мне миров наобещают
Небожители представлены знакомыми собеседниками, говорящими обычным языком. Их дружеский визит вызывает ответный поток слов, уподобленный снежной вьюге.
Могу познать, могу измерить
Обращение к Гумилёву утверждает способность духа пережить холод и мрак. Познание и память о прежних сомнениях соединяются с уверенностью в неугасающем духовном …
Муза
Муза восходит к покаянию, пока ещё не найденное слово становится живой речью. Поэт внимательно следит за этим возвращением вдохновения и движением души.
Опять, опять ты появился
Восторженный рассказчик связывает старый дом с Пушкиным и сравнивает с ним собственную одинокую поэтическую судьбу. Финальная фантазия о дуэли подчёркивает напряжённую, наивную …
Память сердца
Внезапное явление призрачной женщины пробуждает знакомую сердечную тревогу. Общение с нею сохраняется как особый язык памяти и близости.
Сафо
Сафо представлена единственной женщиной среди мужей, героев и богов. Финальное обращение называет её Огорчённой Любовью и придаёт образу торжественный характер.
Смущенно думаю о нём
Облик человека вызывает воспоминание о светлом греческом доме. Архитектурные детали становятся способом передать его человечность и гармонию.
Софокл
Портрет Софокла соединяет архитектурную строгость и многокрасочность трагического искусства. Эпизод с Антигоной и Креоном подчёркивает неведомый людям замысел богов.
Такого пламенного горя
Смерть маленькой птицы вызывает невыносимое горе. Эта утрата сопоставляется с уходом близкого человека, возвращения которого герой больше не ждёт.
Томительно люблю цветы
Герой бережно рассматривает цветы и воспринимает их как живой душистый дар. Античные имена и образы усиливают благоговейное отношение к их красоте.
Уста Любви истомлены
Олицетворённая Любовь унижена и истощена в мире суеты. Религиозная надежда обещает ей возвышение и восстановление достоинства.
Этой осенью
Герой ищет необычный язык для сообщения о другой судьбе. Движение воды в осенней луже превращается в тревожный вопрос о ветре и зовущей …
Я думал: всё осталось сзади
Исповедь обращена к Богу и рассказывает о затворничестве, труде над священными книгами и ожидании Субботы. Внезапное потрясение разрушает прежнюю уверенность и завершает …
Я помню. Слышишь ли меня?
Герой из темноты обращается к тому, кто может услышать его боль и память. Ожидание ответа сменяется замыканием и нежеланием видеть свет.
Господь мой! Видишь, как Тебе
Герой благодарит Бога за красоту и близость любимой, преобразившие тяжёлую жизнь. Любовное счастье представлено через образ вечернего причастия.
Иезекииль, XXXVII, 1-3
Мёртвые лежат среди песков и ожидают неизвестного исхода. Видение смерти соединено с библейским судом и неустранимым присутствием Бога.
Как бы обмануто собой
Утреннее начало неожиданно несёт мрак и страх. Противоречие между полуднем и второй полуночью нарушает привычный ход времени.
Кругом не молкнет птичий голос
Птичьи голоса, зреющие плоды и колосья образуют картину летнего изобилия. Благодарное обращение к земле подчёркивает её щедрость и жизненную силу.
Львиная старость
Образ старого льва соединён с покоем после исполненного труда. Ангел хранит его силы и ведёт к благословенному отдыху под защитой Бога.