Юргис Казимирович Балтрушайтис (1873-1944) - литовский и русский поэт-символист, переводчик и дипломат. Художественный портрет.
Русский поэт · 1873-1944

Литовский и русский поэт-символист, переводчик и дипломат, одна из заметных фигур русской и литовской литературной культуры.

Произведения

Стихи Юргиса Казимировича Балтрушайтиса

162 произведения

В библиотеке Лиры собрано 162 стихотворения Юргиса Казимировича Балтрушайтиса - известные и редкие произведения на разные темы.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Вехи

Противоположные желания мира и бури обнаруживают внутреннюю двойственность человеческой судьбы. Рождение и закат, утоление и новая жажда связаны в каждом мгновении.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Вечер

Вечернее единение природы подчёркивает невозможность души слиться с миром. В двух частях нарастает одиночество человека, ищущего Бога среди безмолвия.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Вечер в горах

Лунный горный мир предстаёт холодным царством белых крепостей и неподвижных стражей. Его неземная тишина резко отделена от человеческой суеты.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Вечернее вино

Вечерняя память собирает противоположные состояния прожитой жизни. Победы и цепи, пламя рассвета и заката складываются в горькое знание человеческого предела.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Вечерняя заря

Угасание вечерней зари тревожит сердце сознанием растраченного света. Звёзды продолжают звать его, сохраняя крохи завершившегося дневного пира.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Вешние струны

Весеннее цветение северной земли возвращает измученному сердцу полноту чувств. Природное обновление становится надеждой преображения боли и утрат.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Видение полудня

Накопленная сила труда и воли доводит исторический мир до предела. Полуденный пир превращается в удар, обрушивающий старый порядок.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Вифлеемская звезда

Выполнение судьбы через боль обещает человеку духовную силу и возвращение внутреннего рая. Земная утрата должна завершиться новым светом и ещё неведомым колокольным …

Юргис Казимирович Балтрушайтис

В лесу

За видимой неподвижностью лесного утра обнаруживается множество малых движений. Птичий свист, хлопоты муравья и трепет листа приглашают внимательно всмотреться в жизнь природы.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

В моей судьбе

Жизненный путь раскрывается через образы утра, полудня и вечера. Падения, труд и надежда должны завершиться мирным сбором земного опыта в звёздном храме.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

В море

Одинокое морское плавание переживается как свобода от людской суеты и смертных уз. Лёгкий челн несёт только мысли, музыку и собственную судьбу героя.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Возврат

Возвращение памяти делает прежние дни вновь живыми и обнаруживает их вечный узор. Смерть кажется лишь призраком в бесконечном движении неуничтожимого духа.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

В пути

Неотменимый путь всадника и усталого коня становится образом тяжёлой человеческой жизни. Краткая близость остаётся исключением в движении к последней черте покоя.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Горная тропа

С горной тропы герой пытается охватить пройденный путь и окружающую безмерность. Личный опыт и разум обнаруживают свою малость перед миром, который нельзя …

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Дерево

Дерево соединяет скрытые земные корни с ветвями, тянущимися к звёздам. Цветение и зимняя неподвижность раскрывают двойственность природного существования, его красоту и боль.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Детские страхи

Домашние ночные звуки в испуганном воображении превращаются в шаги потусторонних существ. Мышиная возня, тени и колебание лампады складываются в ощущение незащищённости.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Дневное сияние

Молитвенная хвала утверждает равное достоинство труда, природы, юности и старости. Разнородные земные явления становятся живыми зёрнами единого вселенского колоса.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Духу живому — ныне и присно

Жизнь и смерть понимаются как условные границы непрерывного духовного роста. Память об ушедшем наставнике становится призывом довериться Вселенной и воскресить молодость души.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Жертвенник

Все добытые жизнью силы приносятся на духовный жертвенник. Самоотдача и огненное страдание становятся связью преходящего человеческого жребия с вечностью.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Забвение

Качели уносят юношу и девушку из обычного мира в общее беспамятство. Радость падения, страх и близость соединяются в напряжённом переживании счастья.