Юргис Казимирович Балтрушайтис (1873-1944) - литовский и русский поэт-символист, переводчик и дипломат. Художественный портрет.
Русский поэт · 1873-1944

Литовский и русский поэт-символист, переводчик и дипломат, одна из заметных фигур русской и литовской литературной культуры.

Произведения

Стихи Юргиса Казимировича Балтрушайтиса

162 произведения

В библиотеке Лиры собрано 162 стихотворения Юргиса Казимировича Балтрушайтиса - известные и редкие произведения на разные темы.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Замок страха

Замок страха воплощает сознание, постоянно окружённое знаками смерти. Ожидание света не освобождает душу от детского ужаса и бесплодной боли.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Заповедь скорби

Человека призывают принять страдание как часть высшего пути. Верность земному долгу и отречение от себя открывают надежду на преображённую жизнь.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Зимнее раздумье

Зимнее ожидание весны становится отправной точкой размышления о долгом пути духовного искупления. Герой принимает боль, не теряя внутренней твёрдости и надежды на …

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Зодчий

Жизнь изображена как плен в мрачном доме, созданном таинственным Зодчим. Огромные палаты, ложные двери и тюремный лунный крест выражают внутреннюю замкнутость человека.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Зодчим нови

Новое строительство России представлено как создание храма труда, любви и жертвы. Освобождённые созидатели призваны соединить земную мощь со служением высшему свету.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Из тени в свет

Жизнь проходит через чередование света и тени от детских игр до неизбежного последнего берега. Смена природных состояний становится образом общего человеческого пути.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Колокол

Колокол, прежде возвещавший духовную силу и тайну, впускает в свой звон суету смертного часа. Вселенская хвала постепенно превращается в одинокое проклятие.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Кормчий

Немой кормчий неколебимо ведёт трепещущий корабль через шторм. Его сверхчеловеческая воля превращает морской путь в движение к неведомому берегу покоя.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Кузнец

Кузнечный труд становится образом освобождения от лжи и сознательного создания собственной судьбы. Божий замысел соединяется с человеческим упорством и освящает преобразующий молот.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Лесной водопад

Водопад разрушает спокойное течение реки и дробит отражённый мир на искры. Грохот стихии вызывает вопрос о хрупкости сна и тишины.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Лунная соната

Лунная ночь окружает одинокую Гудур призрачным сиянием. Встреча с тоскующим женихом соединяет любовную нежность с холодным и скорбным видением.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Лунные крылья

Лунное созерцание постепенно растворяет земную явь и освобождает дух от боли. Падение последних оков завершается ощущением исчезновения границы между человеком и светом.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Маятник

Скрип маятника превращает течение времени в тревожное шествие к неизвестности. Образы уходящего в глубину путника и призрачной галеры передают необратимость утраченных дней.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Межой земли

Земной путь представлен как возделывание собственного духовного колоса. Труд слова, любовь и молитва готовят включение смертной жизни в божественную полноту.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Метель

Внезапная метель превращает деревенское пространство в призрачный вихрь и тревожный набат. В её страшном вое герой различает ту же притягательность неведомого, что …

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Мой сад

Тайный сад становится образом бережно охраняемого внутреннего мира. Герой растит его вдали от людской суеты и в одиночестве ожидает наступления тишины.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Молитва

Молитва просит скромного земного покоя для людей, истомлённых духовным странствием. Дом, ночлег и забвение оказываются желаннее бесконечной жажды высей и бездны.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

На берегу

Ночной шум волн переживается как нежное присутствие божественного мира. Герой чувствует, как его отдельное существование вливается в безграничную стихию.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

На поле Ватерло

Мирная жизнь на поле Ватерлоо противопоставлена исчезнувшему величию человеческих замыслов. Трава и труд пастуха напоминают о забвении, которое ожидает любой гром истории.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

На пороге ночи

Ночное небо открывается как огромный храм, перед которым человек ощущает свою малость. Красота мирового простора усиливает молитвенную тревогу и чувство земной ограниченности.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Напутствие

Напутствие предупреждает о непрочности восторга и неизбежной встрече с общей скорбью земли. Человеку велят сохранять твёрдость и помнить о времени, когда яркая …