Юргис Казимирович Балтрушайтис (1873-1944) - литовский и русский поэт-символист, переводчик и дипломат. Художественный портрет.
Русский поэт · 1873-1944

Литовский и русский поэт-символист, переводчик и дипломат, одна из заметных фигур русской и литовской литературной культуры.

Произведения

Стихи Юргиса Казимировича Балтрушайтиса

162 произведения

В библиотеке Лиры собрано 162 стихотворения Юргиса Казимировича Балтрушайтиса - известные и редкие произведения на разные темы.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Предвижу разумом крушенье…

Предвидение крушения мечтаний соединяется с уверенностью в плодотворности пережитых страданий. Каждый краткий огонь и каждая слеза становятся ступенью общего духовного пути.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Приближение

Кажущаяся окончательная ясность мира лишает человека жизненного жара и желания. Перед оцепенением разума сердце продолжает просить отсрочки, сохраняя слепую жажду существования.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Прибой

В морском прибое чередуются гордый порыв и тяжёлое изнеможение. Различные голоса волн сливаются в однообразный гимн непостижимой тишине.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Привет Италии

Италия прославлена как непрерывное духовное созидание многих веков. Искусство, труд, наука и жертва соединяются в незримом Риме, поддерживающем современную жизнь страны.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Прялка

Таинственная пряха бесконечно свивает непрочные нити человеческих судеб. Смена юности и старости, роскоши и нищеты не нарушает безучастной работы древнего колеса.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Путь к синеве

Лесной путь проходит от весеннего полусна через внезапный просвет в небе к осеннему опустошению. Утрата прежнего зелёного покрова открывает неподвижную синеву как …

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Рыбаки

Радостное начало рыбной ловли сменяется усталостью и разочарованием пустых сетей. Морская картина становится предостережением тем, кто видит в великом просторе только будущую …

Юргис Казимирович Балтрушайтис

С верой в груди упорной…

Настойчивый сев становится образом веры в будущее вопреки возможному бесплодию. Только трудное приношение слёз, молитв и мечты позволяет услышать грядущее обновление.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Село ильинское

Скромный сельский мир с домом, церковью и кладбищем становится образом трудной русской судьбы. Созерцание родной земли переходит в веру в её духовное …

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Синева

Неподвижная синева неба противопоставлена смене цветения, бурь и человеческих дел. За разнообразием преходящего мира утверждается единая вечная основа.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Сиротство

Природный круг будто сопровождает человека через все времена года. Однако присутствие равнин, света и зимних вихрей лишь глубже раскрывает его внутреннее сиротство.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Солнечные крылья

Солнечный мир открывается как пространство радостного созревания земной жизни. Мудрость веков и утренний свет зовут сердце смело продолжить свой путь.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Ступени

Духовное стремление к высоте изображено как трудный подъём по горным уступам. Смелость отрешиться от земной смуты обещает душе простор и покой.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Ткач

Упорный ткач связывает мгновения в хрупкий узор, боясь прервать труд даже дремотой. Вечерняя тень вызывает страшную догадку, что вся его работа готовила …

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Тополь

Тополь и человек узнают друг в друге общее переживание света, грусти и грозы. Стойкость дерева становится образом единого долга живых тянуться к …

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Трещина

Через трещину в тюремной стене узник видит картины утраченного родного мира. Воспоминание о доме и любви становится настолько мучительным, что он просит …

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Утром

Утренняя заря пробуждает сердце, связывая небесный звон с земным откликом. Слияние двух сияний переживается как источник человеческой радости.

Юргис Казимирович Балтрушайтис

Фейерверк

Праздничные огни фейерверка на миг ослепляют толпу и заставляют забыть дневную вражду. За этим малым человеческим весельем сохраняется незамеченная безмерная тьма.