Псалом LXII Боже, Боже мой, к Тебе утреннюю

О! Боже, Боже мой, ищу
На самом я Тебя рассвете,
И жаждет Тя душа как в лете,
Вся плоть и весь я сам хощу
К Тебе из дебри, где в навете.

В пустой скитаюсь я земле,
В земле не только непроходной,
Но удаленной и безводной,
Подверженной всегдашней мгле,
Нездравой, блатной и бесплодной.

Избавь, Твою б мне силу зреть,
Увидеть бы притом и славу,
Так равно, как Твою державу
Зря, можно было в храме петь
И прославлять Тя по уставу.

Твоя есть лучше живота
Велика милость и богата,
Всего дражайше та и злата;
Затем Тебе мои уста
Восхвалят в сих мест от возврата.

Во всю жизнь Тя благословлю,
Об имени Твоем воздею
К тебе я руки, как успею
В желаниях, и преломлю
Все бедствия, которым тлею.

Душа и дух мой насыщен
Как туком с мастию какою
Единым, Боже мой, Тобою,
В устах язык обогащен
Тебе с веселием хвалою.

Когда Тебе воспоминал
В нощи я на моей постеле,
То утреннюя в самом деле
К Тебе всю мысль я воссылал
И не радел не спяй о теле.

Ты был всегда помощник мой,
Тем получу велику радость
Я в крове крил Твоих и сладость,
Идет душа вслед за Тобой,
В Твоей деснице ввек мне младость.

Но те, которы моея
Души к погибели искали
И на меня толь восставали,
Все сойдут с злобы своея
В ров преисподней, где близ стали.

Вдадутся те меча рукам,
В участок пищи будут птицам,
И плотояднейшим лисицам,
И непрестанно алчным псам,
И кровопивным купно лвицам.

А царь о Боге повсегда
Имеет светло веселиться,
О нем всяк может похвалиться,
Кленется оным кто когда,
Устам лжи долг был заградиться.