Беру твою руку и долго смотрю на неё
Герой берёт её руку и долго смотрит, она несмело поднимает глаза. Он чувствует её душу и тело, но мятежный Ангел, буря и …
Формат
Здесь собраны короткие стихотворения русских классиков - законченные произведения, которые удобно прочитать за несколько минут. Лаконичные тексты сохраняют характерные образы, интонацию и мысль автора без сокращений.
Произведения
21212 произведений
Стихи по теме «Короткие стихи»
Былые радости! Как ныне…
Память о прежних радостях уподобляется слабым, но родным голосам и огням. Их далёкий отклик приносит одновременно печаль и гостеприимное утешение.
Быть с людьми — какое бремя!
Общение с людьми ощущается тяжёлым бременем. Герой мечтает об уединённом созерцании и молчании звёзд.
В Архипелаге ночью
Ночная опасность в морском тумане переживается как столкновение с враждебными духовными силами. Герой отвергает мысль о слепом материальном роке и видит за …
В болезни сердца мыслю о Тебе
Герой сохраняет верность желанному образу, несмотря на отчаяние. Буря и тучи выражают угрозу духовной разлуки.
В Боржоме: Воронцовский парк
Под хвойным пологом взгляд движется от птицы в небе к глубокой речной теснине. Тишина и высота лесного парка противопоставлены шумной жизни курорта.
В Боржоме: Минеральный парк
Утренний парк раскрывается в солнечном свете, блеске росы и шуме Боржомки. Пейзаж завершается тихим присутствием незнакомки, погружённой в мечту.
В Боржоме: На поезде
Из окна поезда открываются река Кура, горные склоны, сады и селения. Движение через ущелья завершается прибытием в Боржом и узнаваемым звуком станционного …
В Боржоме: Ночью
Ночное любование курортными огнями и луной окрашено предстоящим отъездом. Герой старается удержать в памяти горы и открывающуюся с балкона картину.
В Боржоме: У ротонды
У курортной ротонды собирается нарядная публика, звучат разговоры и начинается танцевальный вечер. Рядом с человеческой суетой луна продолжает освещать южный пейзаж.
В древней Греции бывали
Красота дочери собеседника вызывает у героя воспоминание о древнегреческих состязаниях. Нежные звуки, запахи и лунный свет кажутся единственной достойной тканью её покровов.
В ночи, когда уснет тревога
В ночи, когда уснёт тревога и город скроется во мгле, сколько музыки у бога! Что буря жизни, если розы Владычицы цветут; герой …
Волна упала, прошумев,
Погибшее поколение уподоблено волне, чей краткий блеск смог встревожить ночную тьму. Вера в новые волны утверждает преемственность усилий и надежду на более …
Воспоминанья вы убить хотите?!
Воспоминания названы последними светильниками старости, которые невозможно уничтожить усилием воли. Но память о стыде способна омрачить даже их утешительный пир.
Вот минута прощальная
Прощание заставляет героя спрашивать, зачем любимая прежде искала его и приходила ночами. Её бледность и грусть отражаются в образе одинокой больной луны.
Вот — мои воспоминанья
Памятные вещи сохраняются, но имена связанных с ними людей стираются. Герой принимает взаимное забвение как беспощадную справедливость времени.
Вот она — великая трясина!
Лодка вязнет в большой болотной трясине среди птиц, нимфей и насмешливого лягушачьего хора. Обещание осушить болото сменяется страхом самим опрокинуться в воду.
В путь пора — ладья готова
Героя приглашают спокойно лечь в готовую ладью и довериться переправе. Пробуждение обещано уже за пределами земли, в родном неземном бытии.
Всё затихло кругом, но мечтой овладев
Отзвучавшая песня возвращается в полудрёме и пробуждает душу, томящуюся по свободе. Полнота жизни, любви и страдания оборачивается парадоксальным желанием смерти.
Всё минувшее забыто
Мечта освобождает человека от прошлого и даёт надеждам человеческий облик. Торжественные сады и светлые люди наполняются воображаемым весельем.
В сердце запала случайно
Случайная светлая искра разгорается в сердце ярким огнём. Но холодный ветер гасит её, оставляя боль и внутреннюю темноту.
Всё хочет петь и славить Бога
Всё природное бытие стремится петь хвалу Богу. Человек слышит этот вечный напев и вновь передаёт его в собственных словах и созвучиях.
Всплески
Два кратких текста соединяют образ мёртвого монарха с пятистрочной памятью о навеки умолкнувшей песне. Игра созвучиями сменяется мыслью о напеве, продолжающем звучать …
Вхожу наверх тропой кремнистой
Горный подъём сопровождается смятением и тоской по близкому образу. Его явление возвращает герою внутреннее тепло и вызывает просьбу остаться.
В холодный, скучный мрак моей печальной ночи...
Память о внимательном взгляде и застенчивых словах согревает предстоящую печальную ночь. Желанный образ становится мерой добра, любви и красоты, которую героиня будет …
Вы побелели, кладбища граниты
Иней после оттепели делает кладбищенский гранит похожим на белый мрамор. На этом фоне герой спрашивает, не теплее ли могила самой холодной жизни.
Высоко гуляет ветер
Свободный воздушный сильф получает совет не опускаться в человеческую грудь. Земная тоска и злые чувства способны превратить лёгкий ветер в скелет.
Гляжу на сосны, — мощь какая!
Герой сравнивает стройную сосну с деревом, выросшим после старой травмы. Именно кривые и мощные ветви раненого дерева оказываются человеку ближе.
Гораздо больше позабыто
Детские впечатления остаются в памяти ярче недавних событий. Они уподоблены первобытной земле с мощными и дерзкими очертаниями.
Да, да, когда я молод был
Старшее поколение узнаёт в молодых собственную прежнюю непримиримость. Библейские и римские образы превращают смену возрастов в повторение вины и возмездия.