Таволга
Пушистые заросли таволги наполняют сырые луга медовым ароматом. Этот запах становится сонным дыханием жарких летних дней.
Природа в русской поэзии - это лес и поле, море и небо, смена времён года и ощущение родной земли. В подборке собраны полные тексты классиков, где пейзаж становится главным образом, настроением или поводом для размышления.
Пушистые заросли таволги наполняют сырые луга медовым ароматом. Этот запах становится сонным дыханием жарких летних дней.
Герой славит щедрую природу Тавриды и вспоминает восторг у крымского моря. Гармония неба, земли и волн заставляет забыть желания и ощутить полноту …
Бесчисленные образы природы скрывают единое божественное начало. Отдельные души уподоблены волнам одного всемирного океана.
Среди величавых сосен и лесной тишины молодая компания шумно веселится. Прикосновения и флирт делают прогулку земным праздником.
Космические системы движутся без земных бурь и страданий. На этом фоне народы, связанные цепями и кровью, ищут свободу, добро и любовь.
Герой узнаёт дыхание любимой в жасмине и её красоту в полевых цветах. Когда цветов нет, он повторяет её имя и сам становится …
Герой ждёт смерти как покоя, но суровая природа всё же пугает его. Неподвижность мира превращает желанное освобождение в неразгаданную угрозу.
Песня обещает перенести любимую в цветущий сад у Ганга. Говорящие цветы, газель и тихая река окружают воображаемое убежище любви и волшебного сна.
Закат сменяется туманом и ночной тишиной, а берег, поле и лес погружаются в сумрак. Выход волка и затихшие голоса завершают картину наступающей …
Поздний лесной пейзаж приводит героя к заброшенной часовне. Тишина природы и исчезновение некогда звучавших песен заставляют его задуматься об ушедших людях и …
Одинокая дорога среди болот и кустарника постепенно наполняется вечерним покоем. Туман, прохлада и лунный свет смягчают душевную боль.
Огненный тигр вызывает вопросы о той силе, которая создала его красоту и ужас. Образы кузни и звёзд завершаются сомнением: один ли творец …
Ночная роща затихает вокруг двух влюблённых, и только далёкий колокол отзывается над лугами. В этой тишине герой спокойно признаётся в полной и …
Тихий дождь прославлен как чистая вода, питающая травы, тростники и хлеба. Его струи уподоблены серебряным нитям песни и вдохновения.
Тихий закат, запах роз, звук граммофона и дым поезда соединяются в одной картине. Последняя строфа говорит о природе, которая покорена волей человека.
Тополь шепчется с мимозой, наступает вечер, и природа беззвучно рыдает. Герой чувствует, что поцелуи любимой скоро замолкнут, и сравнивает вечер с трупом …
В осеннем дальневосточном пейзаже путник замечает животных, следы и вечерние звуки леса. Природное затишье сменяется тревожным признанием, что герой не знает, зачем …
Полное безветрие остановило море и лишило корабельщика возможности двигаться. Безмятежная поверхность воды кажется ему пугающей, потому что спокойствие означает неподвижность.
Белые цветочные зонтики поднимаются над пышными лугами и влажными равнинами. Их летний покой вызывает восторженную хвалу золотому времени года.
Желание жить в сосновом лесу соединяется с поиском красоты мыслей и слов. Человеческая способность любить и сгорать мыслится как участие в чуткой, …
Тополь и человек узнают друг в друге общее переживание света, грусти и грозы. Стойкость дерева становится образом единого долга живых тянуться к …
Герой сравнивает себя с высоким серебристым тополем, который встречает день шелестом листьев и тянется к небу. Он завидует здоровью дерева и просит …
Весеннее пробуждение закрепляет примирение души с землёй. Отказ от поисков иной славы и далёких стран приводит к принятию общей земной судьбы.
Сердце, прежде ждавшее грозы, обращается к усталой бирюзовой ясности после бури. Печальные глаза природной стихии становятся образом непростого примирения и просьбы о …
Роскошная синева ясного неба утомляет героя своей драгоценной завершённостью. Вместо неё он желает прохладной прозрачности высоты или тучи, способной разделить тяжесть сердечных …
Ранняя травинка пробивается сквозь снег навстречу гибельному холоду. Предчувствие её увядания делает краткую картину природы образом преждевременного пробуждения.
Над пшеницей занесён серп божественной жницы, и колос готов отдать жизнь зрелому зерну. Тревожный покой жатвы нарушает лишь упорный бой перепелов.
Извивающаяся горная тропинка увлекает героиню всё выше, вызывая запахами и цветами воспоминание о младенчестве. Но близость неясного свершения не радует сердце, а …