О жизни

Мысли погасшие, чувства забытые

Забытые мысли и чувства уподоблены мумиям в гробнице памяти. Герой спрашивает их о возможности иной жизни, но понимает бесплодность попытки начать прошлое …

Неведомому богу

О как мы слабы и ничтожны!

Человеческой слабости, лжи и переменчивым чувствам противопоставлена стойкость. Герой считает блаженным того, кто соединяет решимость с покорным терпением.

Тишина

Вечерняя тишина охватывает лес, облака и первые звезды. Внезапный вопрос о том, стихли ли человеческие муки, противопоставляет спокойную природу продолжающемуся страданию людей.

Шестидесятый раз снег предо мною тает

Шестидесятая весна заставляет героя сопоставить небольшое число лет с огромным грузом пережитого. Противоречия, ошибки и страдания обнаруживают неисчислимую вместимость человеческой жизни.

А знаете ли вы, что ясной рифме вслед

Следование за мыслью выводит героя из обычного мира в свободное пространство идей. Сравнение с пулей ставит вопрос о воле и необходимости, не …

Артистке

Всё выше волны,

Угрожающая волна становится образом редкого исторического мгновения, в котором особенно остро хочется жить. Восторг перед полнотой возможного сталкивается с сознанием, что отдельному …

В седую древность я ушёл, мудрец

Глядишь открытыми глазами

Созерцание ночного величия прерывается грубым возгласом. Герой предлагает пережить вторжение и дать случайным нарушениям уйти своей дорогой.

Жизнь и смерть

У моря две больные девушки по-разному встречают близость смерти. Изнеженная заботой семьи богатая девушка хочет умереть, а измученная нищетой сирота дорожит трудной …

О, не смотри в глаза мои с укором

От горизонта поднимаясь

Возрастающая над морем туча вызывает сомнение в границах видимого мира. Герой приходит к ощущению, будто вся действительность существует лишь как его собственное …

Сколько хороших мечтаний

Разочарования и собственные ошибки складываются в театральную картину прожитого. Достигнутое спокойствие соединяет трезвый анализ с примирением.

Усталым душам вдруг сдается

Ещё один остался час

Конец масленицы уступает место посту, за которым уже идёт весеннее искушение. Герой видит в этом неустранимый разлад человека с законами и природой.

Еще о старости

Привлекательность жизни мешает старому человеку осмыслить её близкий предел. Желание покаянного созерцания соперничает с ещё действующей силой земных соблазнов.

Когда-то, подле Вавилона

История Вавилонской башни сопоставлена с современным распадом взаимопонимания. Теперь людей разделяют уже не языки, а мысли, и это вновь ведёт жизнь к …

Лиса в капкане

Пойманной лисе предстоит погибнуть в чужой хитрости. Её беда остаётся частью равнодушного природного порядка, где орёл летит, дерево гнётся и лишай продолжает …

Недосказанной речи тревогу

Не сердись и прости. Ты цветёшь одиноко

Посвящение

Пророк земли — венец творенья

Тайна смерти

Ночная тайна смерти открывается герою как сила, способная сжечь только ложные черты существования. Размышление приводит к парадоксу: боль и разлука реальны, но …

Уж было так давно начало…

Близость конца заставляет вновь увидеть череду прожитых мгновений. Радости и огорчения складываются в единую цепь между началом и завершением жизни.

Что было год назад? всё то же

Вдали мигнул огонь вечерний

Жизнь медленная шла, как старая гадалка

Как эти сосны древни, величавы

Сосны, весенние цветы и Гретхен предстают перед внезапной гибелью. Их красота и невинность не защищают от удара судьбы.

Сны безотчётны, ярки краски