Сарафанчик
Девушка рассказывает о ночной прогулке и порванном сарафане, за который её наказала мать. Шутливый рефрен превращает утрату любимого наряда в плату за …
Смешное в классической поэзии: эпиграммы, шутливые послания, сатира и стихи, в которых автор подмигивает читателю. Остроумие, которому не одно поколение, и сегодня вызывает улыбку.
Девушка рассказывает о ночной прогулке и порванном сарафане, за который её наказала мать. Шутливый рефрен превращает утрату любимого наряда в плату за …
Сатирическая зарисовка сопоставляет библейскую огненную печь с селом Печки, принадлежащим тринадцати владельцам. Ироническая похвала современным нравам завершается насмешкой над хозяевами во главе …
Стихотворная сказка рассказывает о пастухе, победившем свирепого вепря хитростью с виноградом и получившем руку королевны. Ироническое обрамление высмеивает литературную моду на народность …
Утомлённый стихотворец во сне принимает собственную рукопись за чёрта и разрывает её в мнимом сражении. Развязка превращает фантастический кошмар в насмешку над …
Красота и свежесть Авроры получают краткую похвалу. Комплимент обрывается насмешливым замечанием о пустом кармане.
Наглость литературного противника изображена через гротескного барана. Ответом на его нападки должна стать обжигающая эпиграмма.
Эпиграмма изображает противника, не испытывающего угрызений совести. Финальное противопоставление стыда и красноты превращает моральный упрёк в колкую насмешку.
Полемист противопоставляет обычную гостиную избранному салону. Социальная претензия адресата опровергается резкой развязкой о его лакейском положении.
Разговор о семи чудесах света превращается в насмешку над учёным педантом. Его самодовольный облик и табачный нос объявлены дополнительными чудесами.
Шутливое прошение Башилову касается продажи московского дома. Бытовую просьбу обрамляет образ партизана, которому привычнее открытый простор и боевые встречи.
Шутливое обращение к графине обыгрывает её заграничные странствия. Похвала красоте соединена с насмешкой над немецкими привычками и любопытством домоседа.
Два комических персонажа воплощают слепую доверчивость и столь же бездумное отрицание. Сатира призывает судить собственными глазами, замечая противоречия привычных мнений.
Восхищённое описание красавицы и признание в свободной близости к ней готовят неожиданную развязку. Вся возлюбленная существует на полотне, и восторженная речь оборачивается …
Лев Пушкин шутливо назван истинным патриотом. Похвала связана с его пристрастием к ерофеичу и насмешкой над внешностью.
Артемовский в пародийной песенке ищет пищу и беспечный приют. Хор встречает его комической смесью итальянских оборотов и грубых характеристик.
Любовный диалог быстро переходит от сомнений к прямому приглашению на свидание. Шутливые реплики и античные сравнения подчёркивают взаимную готовность к близости.
На светском вечере Лев Пушкин проявляет неловкую любезность. Его поведение шутливо сопровождается перечнем выпитых вин.
Говорящий объясняет, почему не станет бить Павлова палками. Его удерживает жалость к палкам, а не к адресату.
Пустая и холодная светская беседа вызывает у героя раздражение. Он решительно отсылает собеседников прочь, предпочитая им собственный уединённый путь.
Слава Ивановой горы объясняется не средневековой историей, а превосходством её вина. Похвала благородному напитку объединяет воспоминания старика и студенческие мечты его внука.
Хвалебные вопросы о Канкрине постепенно раскрывают личное обогащение за государственный счёт. Финал представляет русских овцами, приносящими выгоду чужому хозяину.
Эпиграмма предупреждает, что смех над колонной или министром может закончиться взысканием и наказанием. Финальные итальянские музыкальные термины превращают угрозу порки в комический …
Иронические похвалы светскому щёголю перечисляют его любезные речи, манеры и красивую перчатку. Финальная просьба держаться подальше обнаруживает настоящее отношение героя к этой …
Муравьёв представлен Митрофаном, соединяющим языческую гордость с благоверным усердием. Комическая история завершается синодальным направлением из Бельведера в Воронеж.
Новогодний разговор друзей соединяет споры о вине, любви, поэзии и историческом знании с поминовением якобы умершего Кубенского. Рассказы о призраках усиливают испуг …
Издатель журнала Маяк и его помощник получают прямые оскорбительные характеристики. Игровые рифмы подчёркивают парность объектов насмешки.
Шутливый комплимент хозяйке сада разыгрывает условное превращение в Юнону и Зевса. Простым ландышам противопоставлена золотая роскошь мифического божественного сада.
Песенный припев сопровождает историю девушки, легко меняющей избранника. Ветер уподобляет её чувства порыву: оставленный жених уступает место Авдею, а затем возможному новому …