Она меня зовёт: поеду или нет?
Это незавершённый стихотворный драматический отрывок, перевод-переделка французской комедии Казимира Бонжура Le mari à bonnes fortunes («Муж-волокита», 1824). Академические издания обычно датируют его …
Смешное в классической поэзии: эпиграммы, шутливые послания, сатира и стихи, в которых автор подмигивает читателю. Остроумие, которому не одно поколение, и сегодня вызывает улыбку.
Это незавершённый стихотворный драматический отрывок, перевод-переделка французской комедии Казимира Бонжура Le mari à bonnes fortunes («Муж-волокита», 1824). Академические издания обычно датируют его …
Мода на литографические портреты обыграна как доступное каждому бессмертие. Собственный портрет поэт посылает знакомому в знак уважения и желания оставаться близким заочно.
Заключённый поэт высмеивает военного начальника, который распорядился его судьбой. Временной неволе он противопоставляет презрение к гонителю и уверенность в силе своего имени.
Повтор о русском боге объединяет сатирические картины дорог, нищеты, чинов и общественного неустройства. Религиозная формула становится горьким обозначением национальных нелепостей.
Повторяющееся обращение к Вигелю пародирует сочувствие его тяжёлой судьбе. Говорящий насмешливо объясняет, почему его нигде не хотят принимать.
Неумелое стихотворчество уподоблено тяжёлой кузнечной работе, лишённой полёта воображения. Гротескные образы подбитого гуся и чугунных созданий высмеивают натужную громоздкость стихов.
Три дорожных экспромта соединяют легенду о мытищинской воде, историко-литературную шутку о Хованских и альбомный подарок Яниш. Деревянная ложка на колёсах становится игривым …
Автор отвечает журнальным недоброжелателям, представляя их известность плодом собственных эпиграмм. Литературные противники превращаются в пациентов гостеприимной сатиры, восставших против своего опекуна.
Ответ критику защищает трудную и насыщенную поэзию от требования поверхностной прозрачности. Сравнения с глубокой рекой и крепким вином превращают обвинение в темноте …
Шутливый расспрос о чёрте переходит в разговор о женщинах, журналах и старении. Прежний союзник молодости теперь только дразнит героя недоступным ангельским лицом.
Говорящий отвечает на резкий упрёк Шевырёва. Он объясняет отсутствие новых рифм тем, что сочинять их не с кем.
Совет издателю выбрать бумагу для двенадцатитомного труда завершается грубым немецким словом. Практическая рекомендация превращается в резкую насмешку над ценностью готовящегося издания.
Литература изображена ловушкой для заимствованных образов. Череда насмешливых сравнений обвиняет её в подражательности.
Поэтам ставится в вину обновление размеров без обновления мысли. Яркий словарь разоблачён как прикрытие пустоты.
Говорящий воображает возвращение всех украденных стихов их владельцам. В числе авторов, рискующих остаться без сочинений, назван Шевырёв.
Грубая сатирическая зарисовка Тарков переходит в непристойный рассказ о неудачной выходке героя. За его похвальбой следуют унижение, денежный выкуп и фантазия о …
Сатирическая песня высмеивает военачальника, который уклоняется от опасности, но охотно получает награды. Повторный призыв к голодному псу подчёркивает разницу между громкой храбростью …
Два книжных разговора высмеивают обещанное, но не написанное издание и писателя, занимающего деньги у публики. Короткие диалоги строятся на двусмысленности литературной известности …
В альбомном четверостишии поэт затрудняется выбрать тему и заявляет о предпочтении ума, души и чувства. Резкая реплика о женщинах придаёт признанию характер …
Шутливое послание Зевесу объясняет его грозную власть действием электричества. Вдохновлённый гальваническим опытом герой воображает себя новым громовержцем и дерзко намеревается потеснить олимпийского …
В послании изображены противоречивые нравы кавказских станиц: воинская тревога соседствует с грубой сатирой на семейную добродетель. Заключительная картина мира на телах погибших …
Заснув над рассказом старушки, девушка видит трёх прекрасных женихов, которые превращаются в пугающие образы. Пробуждение и шутливое утешение бабушки возвращают любовному кошмару …
Пушкин получает ироническое поздравление с чином камер-юнкера. Придворный блеск соединён с упоминанием Бенкендорфа и Корфа.
Красота женщины сопоставлена с неподвижным мраморным бюстом. Острота заключается в том, что без души и живости она неопасна для героя и сама …
Новый придворный чин Пушкина становится предметом дружеской насмешки. Позолота внешнего блеска сталкивается с образом медного гроша.
Встреча после разлуки обнаруживает сохранённую власть любви. Растерянность героя передана комическим сравнением с беглым солдатом, неожиданно увидевшим капитана.
Поэт убеждает красавицу отказаться от белил, скрывающих естественный румянец и движения сердца. Шутливое наставление завершается обещанием вернуть её щекам живой цвет поцелуем.
Четыре воспоминания возвращают героя к обещаниям, тайной близости и поцелую возлюбленной. Жалоба на измену завершается самоиронией о собственной упущенной возможности.
Влюблённый предлагает красавице сердце, но встречает напоминание о прежней страсти. Он отвечает остроумной метафорой феникса, уверяя, что новое сердце родилось из пепла …
Наёмный убийца предлагает намеченной жертве зарезаться самой, чтобы не нарушать праздничный запрет на убийство. Абсурдный разговор о дружбе, чести и благочестии высмеивает …