Осень. Деревья в аллее — как воины
Осенние деревья с различными запахами предстают стройным Господним войском.
Здесь собраны стихи, написанные в XX веке. Читайте полные тексты лирики, поэм и новаторских произведений, сравнивайте авторов и переходите к их страницам.
Смотреть поэтов группы →Осенние деревья с различными запахами предстают стройным Господним войском.
Украиноязычная политическая сатира изображает Раду обманутой и использованной немецким покровителем. Народно-песенные повторы и любовная аллегория завершаются обвинением её руководства в предательстве интересов …
Уходящий добровольно оставляет имущество ради свободы и призвания. Повторное прощание с домом обнаруживает сохраняющуюся привязанность к вещам.
Под внешними драгоценностями и пурпуром обнаруживаются слёзы, осенние листья и живая кровь.
Память о Вас - лёгкий синий дымок и тихий домок под замком. Пол мчит из-под ног, потолок уходит ввысь: в синий дымок …
Звук паркиного веретена вызывает тревогу о сроке собственной жизни. Ночное пробуждение страсти нарушает привычный холодный покой человека, давно сроднившегося с тоской.
После дождя город наполняется громом рояля. Музыка Бетховена превращает тихую июньскую ночь в пространство героического возмездия.
Скрытое под снегом зерно воплощает уверенность в неизбежном приходе мая. Природное ожидание становится призывом сохранить веру в жизнь и свободу даже без …
Песня утверждает готовность коммунаров защищать свою свободу от внешнего врага. Единство солдат, женщин и детей показано силой трудовой семьи.
Песня названа естественным выражением жизни, столь же полным, как любовь и сердцебиение. Героиня поёт Богу, не ища людской памяти.
Плоти - плоть, червь и хлеб, духу - дух, вздох и весть: семь венцов, семь небес. Плоть пусть плачет, завтра ей прах, …
Шум моря вызывает память о прежней близости и надежде. В настоящем те же звуки отзываются сознанием опоздания и утраты.
Повторение знакомой истории ценно благодаря ласковому голосу рассказчика. Ежедневное возвращение солнца и ветра становится образом такой радости общения.
Наречение младенца Ирины сопровождается молитвой о мире среди гражданских бурь. Ребёнку завещаны лазурь и вечные блага.
Буря и пожар изображены как схватка диких родственных сил. Разрушительный грохот дерева и огня противопоставлен милосердному лунному свету.
Спокойный отдых на бульваре переходит от детской игры к воспоминанию о Венеции. Созерцание мира приводит героя к краткому обретению собственного внутреннего существования.