Стихи XX века

В думах о Шлиссельбурге

Шлиссельбургская тюрьма становится образом сломленной, но не отказавшейся от гордости и гнева молодости. Смена сезонов подчёркивает длительность заточения, а счастливое прошлое возвращается …

В поздний час мы были с нею в поле

Всё чаще говорить приходится — «забыл

Старение меняет словарь героя: желания и поиск уступают воспоминаниям и усталости. Будущее тускнеет, оставляя всё более робкую надежду и молчание.

В старом городе

Гроза прошла над лесом стороною

Дар (Зинаида Гиппиус)

До дна (Зинаида Гиппиус)

Дымится поле, рассвет белеет

Ещё и холоден и сыр

Ещё один остался час

Конец масленицы уступает место посту, за которым уже идёт весеннее искушение. Герой видит в этом неустранимый разлад человека с законами и природой.

Еще о старости

Привлекательность жизни мешает старому человеку осмыслить её близкий предел. Желание покаянного созерцания соперничает с ещё действующей силой земных соблазнов.

Заката светлого пурпурные лучи

Свет заката на соснах напоминает герою альпийские снега. Он размышляет о творчестве, которому на родине приходится восполнять скудость даров и преодолевать историческую …

Закат (За всё Тебя, Господь, благодарю!)

Зарницы лик, как сновиденье

Заря пройдёт, заря вернётся

Безучастное возвращение зари раздражает больное человеческое сердце. За мыслью о грядущем и прошлом герой видит общий прах и смерть земли.

Затрепетали звёзды в небе

Звёзды ночи осенней, холодные звёзды!

Зелёный цвет морской воды

Золотя заката розы

Усталый закат позолачивает цветы и хрусталь, но сердцу чужда его яркость. Оно предпочитает поблёклые розы и воображаемые лилии на стекле, находя соответствие …

Из Апокалипсиса

Из тесной пропасти ущелья

Как ты боишься привидений!

Герой отвергает возможность явления привидений, но допускает присутствие умерших рядом с живыми. Размышление о бессмертии заканчивается утешительной мечтой об их незримой близости.

Кастаньеты

Когда-то, подле Вавилона

История Вавилонской башни сопоставлена с современным распадом взаимопонимания. Теперь людей разделяют уже не языки, а мысли, и это вновь ведёт жизнь к …

Крест в долине при дороге

Кто утомлён, тому природа

Утомлённый человек находит в природе родственную душу. Движение рощи и звёзд начинает переживаться как собственное внутреннее движение.

Курган

Липы

Цветущие липы ценятся героем прежде всего за красоту, превосходящую их практическую пользу. Любовь к ним соединяется с надеждой, что летнее цветение напомнит …

Лиса в капкане

Пойманной лисе предстоит погибнуть в чужой хитрости. Её беда остаётся частью равнодушного природного порядка, где орёл летит, дерево гнётся и лишай продолжает …

Любо мне, чуть с вечерней зарёй

Герой любуется редким мигом, когда закатный свет проникает к корням и освещает изнанку листьев. Краткость этого зрелища делает его особенно дорогим.