Забыл повеситься
Обрывочные строки сталкивают забытую мысль о самоубийстве с движением к Америке. Переходы лишены обычной повествовательной связи.
Здесь собраны стихи, написанные в XX веке. Читайте полные тексты лирики, поэм и новаторских произведений, сравнивайте авторов и переходите к их страницам.
Смотреть поэтов группы →Обрывочные строки сталкивают забытую мысль о самоубийстве с движением к Америке. Переходы лишены обычной повествовательной связи.
Завет Саади предлагает человеку либо щедрость плодоносящей пальмы, либо прямоту и благородство кипариса.
Пассажиру советуют заняться книгой или творческой работой, чтобы не отвлекаться на дорогу за окном. Ритм вагона превращается в условие внутреннего сосредоточения.
Угасание заката в горном пейзаже требует остановки и молчания. Дневной жар сохраняется в камнях, пока над полынными холмами дрожит свет Венеры.
Морской закат изображён как погребение солнечного владыки среди парусов и алых отражений. Когда диск скрывается, паруса остаются над водной могилой, а голос …
Разорившийся хозяин у огня вызывает Деда-Щура, вспоминая прежний достаток предка. Повторы заклинания и перечисление утрат превращают просьбу о помощи в тревожный домашний …
Поэтический портрет Валерия строится через названный им цветок. Скрытый жар страстей, нежность и жестокость отражаются в его цвете и привычном жесте.
Адресованное Вадиму Шершеневичу послание построено на слитном написании и выделении букв внутри строк. Образы суровой мечты, речи, кремня и огня сохраняют связь …
Оплаканная страница кажется знаком подавленности души. Другу предложено увидеть в ней семя новых сил и будущего света.
Вечерняя городская прогулка превращает рекламу, провода и экипажи в материал нового воображения. Непосредственное впечатление от улицы соединяется с рождением стихотворной мечты.
Размышление о вдохновении соединяет хрупкость поэтической строки со страхом внезапного разрыва привычных связей. Бытовой окрик и образ ветхого забора возвращают мечтание к …
Предупреждение о лесных чертях раскрывает смертельную опасность ласковой щекотки. За пленительной дрожью скрывается гибель, от которой советуют защищаться молитвой.
Холодное презрение становится щитом от гонений. Девиз терпения и медный звон выражают твёрдость, которую герой намерен сохранять и впредь.
Незримая посетительница просит хозяина узнать её и не отталкивать. Тёплая комната противопоставлена грязной воде под мостом.
Дряхлая зелёная вода не способна отразить высокую звезду. Её застой противопоставлен мечте о красоте и живом блеске.
Зелёная земля и голубое небо уподоблены драгоценным сосудам. Герой призывает их вновь раскрывать чудеса и делать мир светлее и красивее.
Земля названа злой и докучной, но всё же родной матерью. Герой сохраняет к ней телесную нежность и чувство нерасторжимого родства.
Дерзкое будущее технической власти человека сменяется видением природного восстания. После гибели городов и возвращения зверей молодая Земля откроет простор новым созданиям.
Четырнадцать природных триолетов проходят от тумана и весеннего снега к осеннему клёну и декабрьской тьме. Любовь к земле не отменяет её горечи, …
Земное существование представлено оборотной стороной скрытой медали и местом непонятного наказания. За важностью бытовых занятий герой ищет тайные связи событий, отвергая привычные …
Шесть триолетов ищут свободу через Бога, творчество и возвращение к человеку. Принять явь означает одновременно преображать её песней и сжигать тусклую обыденность.
Герой стремится удержать желанный земной рай на печальных равнинах. Ради него он готов зажечь единым огнём весь окрестный мир.
Четыре триолета раскрывают небо через звёзды, утренний месяц, луг и церковный крест. Волнение души колеблется между тайной Бога и ощущением собственного участия …
Шестнадцать триолетов соединяют речные, морские, горные и зимние пространства. В их переменах отражаются духовная усталость, жажда красоты и внезапная радость чувственного мира.
Пародийный контрабандист демонстрирует мятежность, грубость и причудливую игру звуками. Нарочитые рифмы превращают литературную позу в самодовольный фарс.
Зимний городской рассвет окрашен погребальными и демоническими сравнениями. Морозный обоз, фабричные дымы и фонарщик складываются в образ мучительной скуки.
Неожиданное зимнее возвращение открывает герою суровое северное море во льду, снегу и ранней темноте. Он приносит новое горе и просит у неизменных …
Лыжный путь проходит через лунный снег к тёмным прорубям. Зимняя тишина соединяет красоту пространства с тревогой.
Глубокое успокоение ощущается как отступление всех земных мыслей и сил. Лунный сон соединяет едва различимое дыхание жизни с потоками комет и звёздной …
Краткий текст показывает внезапный взлёт души над тягостным трудом. Вдохновение возникает смутно и не поддаётся уверенному объяснению.