Стихи Серебряного века

Распутница

Романов

Писатель Романов изображён мягким, тревожным и чутким к мгновенным движениям мечты. Его художественная жизнь становится свидетельством продолжающейся жизни России.

Роскошная женщина

Сатирический портрет показывает обывательское восхищение женщиной, чьи ум, красота и культурность мнимы. Любовные связи и поверхностные литературные вкусы разоблачают сами критерии её …

Сергею Прокофьеву

Послание Прокофьеву вспоминает состязание переводчиков и неожиданную победу композитора в поэзии. Тёплый разбор его писем завершается приглашением к новой встрече.

Слово безбрежное

Не надо наименования тому, что названо давно, но весеннее дыханье врывается в окно, и сердце упоено. Весна выращена зелёным, голубым и лиловым …

Старая под старым вязом…

Ночная боль одинокой старости вызывает светлый призрачный образ. Он проходит мимо протянутых рук, соединяя красоту видения с невозможностью вернуть близость.

Стреноженные плясуны

Присвоившие чужую славу обыватели изображены пляшущей животной толпой. Поэты, сохранившие любовь к искусству и природе, смотрят на духовное одичание с болью и …

Тагор

Портрет Тагора противопоставляет духовную простоту европейской суете. Обращение к читателю предлагает услышать поэта за пределами привычных предрассудков.

Таймень

Фантастическое путешествие тайменя соединяет дальние реки и моря с личной рыбацкой удачей. Шутливая предопределённость ведёт рыбу через весь мир к неизменно ожидающей …

Так призрачно и ясно так…

Память о ясном полдне возвращает героиню к пейзажу внутренней родины. Повторное узнавание света, теней и дороги приносит странствующей душе чувство дома.

Те, кто морит мечту…

Тихо плачу и пою…

Плач по собственной жизни вызывает издевательский голос старухи-мглы. Страх смерти оборачивается более горьким подозрением, что годы лишь проведены впустую.

У лесника

Рыбный день завершается простым гостеприимством в избе старого лесника. За вечерним разговором герои начинают видеть душную городскую жизнь как нелепый отказ от …

У моря и озёр

Фокстротт

Модный танец превращён в самовластного короля, требующего поэтической хвалы. Автор выбирает литературную неудачу вместо унизительного подчинения вкусу толпы.

Хорошо

Чёрные, но белые

Вопросы к молодым монахиням сталкивают обеты духовного подчинения с живой силой плоти и природы. Неуверенность между святостью и отказом от жизни остаётся …

Четверть века

Четверть века собственной жизни соотнесена с историей Европы, Азии, мировой войны и русской революции. Радость познания и странствий переходит в опыт катастроф, …

Что значит быть царём…

Шекспир

Шекспировская мудрость рождается из мучительной любви к несовершенной жизни. Страсть обещает бессмертие духа ценой предельного падения.

Шмелев

Мир Шмелёва представлен опустошённым Крымом. Безучастное солнце освещает повсеместную гибель.

Я гляжу на ворох желтых листьев…

Героиня противопоставляет небогатую жизнь на родине воображаемому зарубежному благополучию. Даже собственное горе оказывается дороже чужого веселья.

Я думаю: Господи, сколько я лет проспала…

Возвращение к уличной жизни переживается как пробуждение после долгого сна. Весенний свет, обыденные прохожие и движение мира вызывают благодарный восторг перед непостижимой …

Я становлюся тем, чем был

Жизнь и смерть складываются в кольцо возвращения к изначальному бытию. За чередой могил проступает светлый владыка иного мира.

Без руля и без ветрил

Вегетарианцы

Сатира на толстовское непротивление признаёт привлекательность отказа от армии лишь до угрозы военного нападения. Финал противопоставляет мирной проповеди готовность охранять страну с …

Весь жемчужный окоём

В дорогом лице поэт узнаёт весь светлый круг облаков, воды и мечты. Любовное созерцание превращает земные черты в отражение и преображение целого …

Воробьиные неприятности

Воробей теряет привычное пропитание после замены лошадей автомобилями. Басенная развязка переносит его недовольство на людей, оценивающих индустриализацию только через личный быт.

В пустые дни

Лесной путь к монастырю ненадолго наполняет пустые дни движением и природным дыханием. Вечерние колокола лишь усиливают прежнее чувство безнадёжности.

В пути

Путь сопровождается самодекламацией и воспоминанием о славе. Восторг прошлого сменяется горечью настоящего.