Смотри, как роща зеленеет
Летний полдень: зеленеющая роща облита солнцем, и от каждой ветки веет негой. Рассказчик зовёт сесть над корнями деревьев у родника, слушать шёпот …
Стихи Золотого века - лирика, поэмы, басни и баллады всего XIX столетия: от Крылова и Жуковского до Некрасова, Фета и Надсона. Откройте полный текст, перейдите к странице автора и найдите другие произведения эпохи.
Смотреть поэтов эпохи →Летний полдень: зеленеющая роща облита солнцем, и от каждой ветки веет негой. Рассказчик зовёт сесть над корнями деревьев у родника, слушать шёпот …
Незримый соглядатай стремится подстеречь каждую мысль и движение сердца. Постоянному страху герой противопоставляет продолжающуюся способность мыслить и любить.
Соловья, пойманного охотником, хозяин ослепил, чтобы песня звучала громче; толстый хозяин в восторге, что он неумолчно поёт. Но герой понимает его язык …
Дружеская близость пробуждает истерзанную душу. Красота другого человека возвращает способность чувствовать.
Сон о совместном пути по лунному морю создаёт образ прозрачной и тихой близости.
Соха названа матушкой, помощницей бедности и вековечной работницей. Она кормит всех, но о ней никто не вспоминает, и её доля горька, как …
Мимолётная встреча с молчаливой женщиной вызывает благоговение и скрытое волнение. Воображаемая речь обоих раскрыла бы страдание, стыд и невысказанные чувства.
От степного колокольчика и тихого вечера мысли героя уходят к тяжёлому деревенскому житью. Ему хочется дать волю тоске, но глушь и степь …
Безымянная сила лени сжимает руки и ноги героя, подменяет дни недели и уводит с пути. Потом она насмехается над ним, перечисляя мнимые …
Гражданин несёт тяжёлый крест: мысль убита, рот зажат, а проклятья остаются в душе. Русь названа царством взяток, мундира, палок и плетей.
Дерзкое обращение к Богу утверждает неистребимость любви даже перед угрозой смерти. Собственное стремление к бессмертию герой выводит из вечной жизни и любви …
Забота и удаль противопоставлены как две судьбы: забота тает, как свеча, и боится грозы, а удаль не робеет и горе развевает. Забота …
Женщина не покидает морскую скалу, ожидая возвращения рыбака. Повторяя его слова об удачной ловле в бурю, она словно отказывается принять увиденную гибель …
Смешные сценки из жизни приказного дьяка, который отвечает на жалобы просителей грубостью, шутками и поборами. Последний истец сам предлагает взятку, и дьяк …
Помещик мечтает о переустройстве мира, оставаясь равнодушным к разорению собственного имения. Сравнение с олимпийским божеством высмеивает отвлечённые планы и житейскую безответственность.
Разлука не ослабляет преклонения героя перед любимой. Её образ вознесён выше плотской страсти и выражен через предельно смелое религиозное сравнение.
Горький экспромт сравнивает надежду на дружеское участие с бессмысленными действиями. Милый друг, по мысли героя, способен лишь отвернуться и оставить грязный след.
Музыкальное чувство позволяет услышать природу как всеобщую песнь жизни. Внимание к гармонии открывает человеку ещё не понятые поэмы и симфонии мира.
Вынужденная разлука с Полонским вызывает воспоминания об итальянской молодости и общих надеждах. Рассказ о весёлых странствиях переходит в скорбь об умерших друзьях …
Обращение к Иванову прославляет многолетний труд над евангельской картиной. Личное паломничество сопоставлено с духовным прозрением художника и сценой проповеди Предтечи.
Восход над альпийскими ледниками пробуждает ощущение новой жизни. Сознание суровости и безлюдья гор не мешает сердцу отвечать на их властный зов.
Сатира на духовную школу: поэт обвиняет бурсу в мёртвой науке и покорности, а будущих попов в чревоугодии и корысти. Он молится, чтобы …
Радость улетает быстро, как птица с золотыми перьями, а кручинушка похожа на ночь без рассвета. Герой хочет заманить радость обманом и развеять …
Ироническое обращение к немцам-славянофилам ставит под сомнение искренность их национального увлечения. Финальный парадокс отделяет русское самосознание героя от показной идеологической принадлежности.
Благотворительное рукоделие русского салона противопоставлено страху перед войной. Иронический образ испуганных фей разоблачает непрочность внешней светской благотворительности.
В иные дни злой дух тревожит поэта, шепчет неясные слова, отягчает душу и придаёт мелочам огромный размер. Всё, что он любит, под …