Поэт и прозаик Серебряного века, один из представителей русского символизма, автор романа «Мелкий бес».
Биография
Перейти к стихамФёдор Кузьмич Сологуб (настоящая фамилия - Тетерников) родился 17 февраля (1 марта) 1863 года в Санкт-Петербурге в небогатой семье. После смерти отца семья жила стеснённо, и ранняя самостоятельность стала одной из важных черт его жизненного опыта. В 1882 году Сологуб окончил Петербургский учительский институт и почти десятилетие преподавал в провинциальных училищах: в Крестцах, Великих Луках и Вытегре. Он учил математике и одновременно продолжал читать и писать, наблюдая жизнь небольших городов и людей, чья повседневность была ограничена привычкой и нуждой.
Первое известное стихотворение Сологуба, «Лисица и ёж», появилось в печати в 1884 году под фамилией Тетерников. В начале 1890-х годов он вернулся в Петербург, а в 1893 году впервые подписал стихотворение именем Фёдор Сологуб. Псевдоним вскоре стал его основным литературным именем. Сологуб вошёл в круг авторов журнала «Северный вестник», где печатал стихи, прозу и критические заметки. Его первая книга стихов вышла в 1895 году с датой 1896 на обложке. Рядом с лирикой он публиковал рассказы, сказки и роман «Тяжёлые сны», в котором уже проявился интерес к несвободе личности и к давлению повседневной среды.
Ключевая особенность сологубовской поэзии - тихая, музыкальная речь, за которой часто стоят одиночество, ощущение хрупкости жизни и стремление к иной, более цельной реальности. Его лирический герой не всегда находит опору в видимом мире: знакомый пейзаж способен стать дверью в сон, а обычная деталь - знаком тревоги или предчувствия. В стихах соединяются мягкая напевность, строгие повторы, простые слова и мотивы смерти, памяти, детства и освобождения. Сологуб был одним из заметных представителей старшего поколения символистов, однако его поэтический голос отличался сосредоточенной интимностью и не стремился к громкой ораторской интонации.
Широкую известность ему принёс роман «Мелкий бес». Сологуб работал над ним с 1890-х годов; журнальная публикация 1905 года осталась незавершённой, а полное отдельное издание вышло в 1907 году. Главный герой, провинциальный учитель Передонов, постепенно теряет способность различать действительность и навязчивые подозрения. В романе бытовая среда показана гротескно и тревожно: мелочная борьба за положение, сплетни и страх превращают обычную жизнь в замкнутый мир. Название стало нарицательным, а образ Передонова - одним из самых узнаваемых в русской прозе начала XX века.
Сологуб продолжил развивать эту тему в романе-трилогии «Творимая легенда», завершённой в 1913 году. В ней реальность и воображение сталкиваются иначе: фантастическое уже не только искажает жизнь, но и открывает возможность личного творчества, внутренней свободы и преображения. Наряду с большими романами он создавал короткие «сказочки», в которых несколько штрихов превращают повседневный эпизод в притчу или сатирическую сцену. Его проза показывает ту же раздвоенность мира, что и стихи: за видимой обыденностью скрываются страх, желание, миф и мечта.
В начале XX века Сологуб много печатался, выпускал книги стихов и прозы, писал для театра. Среди его драматических произведений - «Победа смерти», «Дар мудрых пчёл» и «Заложники жизни». В лекциях и статьях он рассуждал о современном искусстве и символизме, а в период революции 1905 года откликался на общественные события сатирическими «Политическими сказочками». Его литературный путь не ограничивался одной ролью: Сологуб был также редактором, критиком, переводчиком и организатором культурной жизни. Он переводил французских поэтов, прежде всего Поля Верлена, а также авторов немецкой и других европейских литератур.
Первая мировая война и революции изменили условия его работы, но Сологуб продолжал писать и добивался возможности выехать из России. В 1920-е годы вышли его новые стихотворные книги, среди них «Одна любовь», «Соборный благовест» и «Чародейная чаша». Он участвовал в литературных объединениях, занимался переводами и оставался заметной фигурой петербургской литературной среды. Фёдор Сологуб умер в Ленинграде 5 декабря 1927 года. Его наследие включает лирику, романы, рассказы, сказки, пьесы, статьи и переводы. В русской литературе он соединяет музыкальную исповедальность с холодной сатирой и показывает, как стремление к красоте может сосуществовать с острым знанием человеческой слабости.
Стихи Фёдора Сологуба
В библиотеке Лиры собрано 373 стихотворения Фёдора Сологуба - известные и редкие произведения на разные темы.
Иду по улицам чужим
Прогулка по чужим улицам устремляет душу к синему небу и вечерним пустыням. Но поднявшийся как дым дух остывает вместе со всем окружающим.
Итальянец в красном жилете
Итальянский певец исполняет песню в уютном кабинете на фоне заката. Красный жилет объединяет музыкальную сладость с пламенеющим вечерним светом.
Каждый год я болен в декабре
Декабрьская тьма переживается как ежегодная болезнь и приближение смерти. Герой сравнивает себя со зрелым колосом, брошенным в демонской игре.
Какая нежная интимность
Туман, приникший к земле, кажется выражением нежной близости. Тихий звук весла вызывает вопросы о том, кто в природном мире зовёт и отвечает.
Какая радость — по дорогам
Странник радуется босой дороге и лёгкой сумке. Смиренная простота движения соединяется со свободным сочинением певучих стихов.
Какая смена настроений!
Внутренний мир меняется между пламенем и холодом, покоем и волнением. Из этой противоречивой смеси складывается весь кубок жизни.
Как же огня не любить!
Герой славит огонь за способность превращать уродливое в прекрасное. Слияние души с пламенем становится для него оправданием прожитой жизни.
Как на куртине узкой маки
На закате сад полон маков, ароматных матиол и росной прохлады. Цветы и злаки словно разделяют желание ласки и вечернего отдыха.
Как ни грозит нам рок суровый
Угрозе судьбы противопоставлены заново вспаханные поля и новые всходы. Возобновляющаяся жизнь сохраняет силу даже перед суровым предчувствием.
Какое горькое питьё!
Мир переживается как горький напиток, в котором обманчивы любовь и слава. Повторы возвращают героя к чувству тщетности собственного томления.
Каменные домики, в три окошка каждый
Тихие каменные домики представлены как жилища людей, уже лишённых жажды и огня. Их спокойное довольство оборачивается неподвижным пленом и золой прежних стремлений.
К безвестным, дивным достиженьям
Юная устремлённость несёт героя к неизвестным достижениям и чужим планетам. Страсть и сверкание обещают воспламенить саму его судьбу.
Кто же кровь живую льёт?
Повторяющиеся вопросы ищут того, кто проливает и пьёт живую кровь. Неназванный мучитель остаётся за пределами видимой сцены, усиливая ощущение ужаса.
Кто увидит искру? Виден только след
Неуловимую искру художник может передать только её быстрым следом. Горящие линии становятся тканью собственного видения зыбкого мира.
Купол церкви, крест и небо
Церковный купол и крест соединяются с небом и печальными полями. Земной пейзаж словно возносится к благодатной небесной тайне.
Ландыши, ландыши, бедные цветы!
Букет ландышей пробуждает радостный душевный огонь. Их белизна и аромат воспринимаются как безмолвное благословение и светлая мечта.
Ласкою утра светла
Светлая утренняя спутница не задержится и не уснёт в пустыне. Собранная ею роса становится ладаном для неизречённой святыни.
Лежали груды мха на берегу морском
Морской берег радует героев солью, светом и шумом волн. Рыжие груды мха кажутся обрезками волос и придают прогулке живую, чуть смешливую чувственность.
Лежу в траве на берегу
После дороги через поля герой отдыхает на ночном речном берегу. Плеск воды и зелёные блески туманного луга делают его покой созерцательным и …
Лес и в наши дни, как прежде
Лес хранит древние тайны даже в современности. Песня, леший и скрытое знание поддерживают ощущение непрерывного волшебного присутствия.
Либава, Либава, товарная душа!
Городу богатых вилл предъявлен упрёк в духовной пустоте. Стремление к прибыли подавляет жизнь и поселяется в ней кислой скукой.
Лиловый очерк снежных гор
Снежные горы исчезают в закатном тумане, а душа тоскует об утрате. Пленительный простор превращается в стену внутренней палаты мечты.
Личины. Триолеты
Шестнадцать портретных триолетов показывают людей в бытовых, трагических и фантастических обликах. За конторским писцом, поэтом, танцовщицей и влюблённой женщиной открываются разные формы …
Лукавый хохот гнусных баб
Утренний насмешливый смех напоминает герою о вновь обретённом рабстве. Он видит впереди непомерно долгий путь, который должен пройти вопреки унижению.
Луна взошла, и дол вздохнул
Восход луны оживляет долину молитвенным вздохом росы. Мирный луг и море соединяются в странном сне с предчувствием грозного гула.
Любите, люди, землю, — землю
Герой призывает любить землю вместе с её зелёной тайной и отравами. Принятие тёмного земного начала становится для него сокровенным велением.
Люблю большие города
Герой признаётся в любви к шуму и разгулу больших городов. Даже скрытая угроза не отменяет их притягательности.
Любовь земная. Триолеты
Восемь триолетов соединяют телесную нежность с верностью, дарением и поэтическим предназначением. Птичья песня становится примером любви, способной преодолеть клетки и земные ограничения.
Люди вежливы и кротки
Внешняя вежливость жителей не спасает их от беспощадного обвинения в глупости. Насмешка противопоставляет кроткие манеры умственной пустоте.
Малыш, отцу послушный
Трое детей по-разному обращаются с цветными воздушными шарами. Послушание, шалость и мечтательное созерцание складываются в маленькие портреты детского воображения.