Короткие стихи

Отчизна

Голоса родной земли открывают человеку его связь с предками, пейзажем и общей памятью. Эта принадлежность переживается как добровольная, радостная зависимость, переходящая в …

Отчий дом

От шума города я радостно бежал

Бегство из города в родные степи не избавляет героя от душевной боли. Печаль объясняет ему, что простор степей не способно исцелить тоску, …

Отшумела гроза

Рост травы между двумя грозами становится образом юной жизни перед войной. Короткий вопрос соединяет природное возобновление с угрозой над собственной головой.

Отъезд

Герой видит, как поклонники теряют уверенность в доме прекрасной Хлои. Сравнив её власть с паутиной, он выбирает бегство в Петербург вместо любовного …

Отъезжающему

Уезжающего призывают учиться у свободных стран терпеливому труду и борьбе. Полученный опыт должен помочь родине, где люди страдают от несвободы и голода.

О Ты, Владыка мой, Всевышний, Всемогущий

Герой признаёт своё смиренное положение перед Всевышним. Его главная просьба - не дать любви остыть и позволить изредка видеть божественный образ.

О Ты, из бренности земной мое создавший тело

Герой обращается к Создателю тела и разумного света. Он просит сохранить своё место перед ним, соединяя благодарность с доверчивой мольбой.

О Ты, чей лик есть храм души и укрепленье

Лик любимого Ты становится храмом и опорой души. Изнурённый тоской герой жаждет увидеть его и избавиться от земного рубища жизни.

О, тяготы блаженной искушенье

Героиня гордо идёт по улице, чувствуя новую жизнь в теле, и ждёт часа, когда придётся снова стать отдельной и одной.

О Фанни Годвин

Герой вспоминает дрожавший голос женщины во время поспешного прощания. Позднее он понимает, что не заметил её душевного угасания и непосильной для неё …

Офорт

Неподвижный пейзаж уподоблен офорту, чьи линии протравлены в крепкой меди. За ясностью рисунка ощущаются онемение, раненый звук и долгая отравленность зимами.

Охота

Ох! Ответил бы на мечту твою

Герой уже не способен ответить на светлую мечту, потому что прежние душевные силы истощены. Новый проблеск надежды он хочет сохранить рядом с …

Охотник

Охотник

Последние лучи заката превращаются в стаю павлинов над тёмными облаками. Ночь-охотник поражает их стрелами, пока восточная звезда наблюдает погасший запад.

«Охотник Клит стихи чужие поправлять...»

Правка чужих стихов и прозы представлена мнимым колдовством Клита. Превращение розы в крапиву выражает прямо противоположный ожидаемому результат редакторского вмешательства.

Очаг

Родной очаг обращён к памяти о надеждах и радостях. Последнее переживание этого дома оказывается больнее прежних утрат.

Очаг мудреца

Очарован твоею красою

Любовная песня обращена к недостижимой красавице с сомнением, дойдёт ли до неё признание. Ответы леса, звезды, трав и ручья поддерживают надежду, которой …

О человеке! Словом Божиим уверяйся

Автор призывает укрепляться в вере и доверять Божьему слову. Утверждение о хлебе и вине раскрывает тему таинства причастия.

"О чём грустишь, девица"

Мать замечает печаль дочери и спрашивает, чего ей недостает. Девушка признается, что после встречи с милым витязем не может спать и не …

О чём ты воешь, ветр ночной

Очерк

Короткий женский портрет построен на противоречивой смене желаний и оценок. Любовный опыт представлен единственным способом узнать героиню.

Очи впавшие, рот запёкшийся

Приметы умершего получают нравственное истолкование как укор человеческому обману. Безмолвие могилы противопоставлено ещё возможному живому слову.

Очи смертные светила

Герой вспоминает песенку из Тосканы, которую пела девушка, чиня сеть у моря, и свой поцелуй. Увидев любимую, он просит у неё губы …

Ошибка врача

Врач пытается избавить заболевшего любителя выпивки от жажды. Больной охотно поручает ему озноб, но жажду намерен утолять сам.

О, этот вечер — осенний, беззвездный

Во время осенней встречи двое вновь переживают прежнюю боль и страстную нежность. Их близость ощущается полётом над бездной, где одинаково возможны блаженство …

О, этот горький первый том

Автор вспоминает свой первый том стихов, сохранившийся как несовершенный, но дорогой след мучительного поэтического труда. Книга одновременно вызывает сомнение в художественной удаче …

О, я еще не сыт тобою, друг мой милый

Герой не насытился близостью с любимой и продолжает ждать её сладости. Даже трава над будущей могилой сохраняет в гиперболе след неугасшего чувства.