Век
Случайный стих
Стихи XIX века
Стихи XIX века позволяют читать русскую классику по времени создания: лирику, поэмы, сатиру и гражданские произведения. Открывайте полный текст и переходите к другим работам поэта.
Смотреть поэтов группы →Произведения
6716 произведений
Все стихи
Эпиграммы (Придет к нам, верно, из Лесбоса)
Две эпиграммы соединяют античные имена с насмешкой над современными нравами. Игра вокруг Лесбоса и Лесбии противопоставляет изобилие героинь отсутствию новых Катуллов.
Я верю в творящего Бога
Два варианта стихотворения по-разному говорят о вере в Бога, но одинаково называют детей первым чудом мира. Невинность и детский смех остаются источником …
Я видел Рим, Париж и Лондон
Перечень странствий и противоречивых испытаний подводит героя к размышлению о прожитой жизни. Уединение позволяет ему сохранять внутреннюю независимость и трезво смотреть на …
Я озарён осеннею улыбкой
Осенние слёзы и буря становятся для героя знаками скрытого небесного присутствия. Сквозь мрак внезапно проступает взгляд владычицы мира, озаряющий небо.
11 июня 1898 г
Облака не приносят влаги иссохшей земле, потому что ветер гонит их прочь. Этот пейзаж служит сравнением с душевными надеждами, которые рассеивает житейский …
Das Ewig-Weibliche
Шутливое обращение к морским чертям возвещает грядущее преображение мира вечной женственностью. Небесная красота должна победить растление, с которым не справилась земная Афродита.
Багряный клён, лиловый вяз (К. Р.)
Известное стихотворение, автор - Константин Романов.
Бежит по краю неба пламя
Заря разгоняет ночные тени и освещает неподвижную росистую землю. На краткий миг душа и небо соединяются в общем гимне.
Белый лес под ризой белой
Белый лес под лунным снегом кажется погружённым в вечный сон. Редкий хруст ветки лишь подчёркивает тишину, в которой героиня не находит ни …
Беру твою руку и долго смотрю на неё
Было время, в оны годы
На янтарном берегу герой беседует с морем о финикийцах и древнегреческих красавицах. Море отказывает в янтаре для мундштука, но герой не может …
Былые радости! Как ныне…
Память о прежних радостях уподобляется слабым, но родным голосам и огням. Их далёкий отклик приносит одновременно печаль и гостеприимное утешение.
Быть с людьми — какое бремя!
Общение с людьми ощущается тяжёлым бременем. Герой мечтает об уединённом созерцании и молчании звёзд.
В Архипелаге ночью
Ночная опасность в морском тумане переживается как столкновение с враждебными духовными силами. Герой отвергает мысль о слепом материальном роке и видит за …
В Боржоме: Воронцовский парк
Под хвойным пологом взгляд движется от птицы в небе к глубокой речной теснине. Тишина и высота лесного парка противопоставлены шумной жизни курорта.
В Боржоме: Минеральный парк
Утренний парк раскрывается в солнечном свете, блеске росы и шуме Боржомки. Пейзаж завершается тихим присутствием незнакомки, погружённой в мечту.
В Боржоме: На поезде
Из окна поезда открываются река Кура, горные склоны, сады и селения. Движение через ущелья завершается прибытием в Боржом и узнаваемым звуком станционного …
В Боржоме: Ночью
Ночное любование курортными огнями и луной окрашено предстоящим отъездом. Герой старается удержать в памяти горы и открывающуюся с балкона картину.
В Боржоме: У ротонды
У курортной ротонды собирается нарядная публика, звучат разговоры и начинается танцевальный вечер. Рядом с человеческой суетой луна продолжает освещать южный пейзаж.
Вдоль Наровы ходят волны
Рыбаки на Нарове едва не вылавливают морскую царицу. Новые невода приносят хорошую добычу, но она уже не соответствует ускользнувшей мечте.
В древней Греции бывали
Красота дочери собеседника вызывает у героя воспоминание о древнегреческих состязаниях. Нежные звуки, запахи и лунный свет кажутся единственной достойной тканью её покровов.
Волна упала, прошумев,
Погибшее поколение уподоблено волне, чей краткий блеск смог встревожить ночную тьму. Вера в новые волны утверждает преемственность усилий и надежду на более …
Воспоминанья вы убить хотите?!
Воспоминания названы последними светильниками старости, которые невозможно уничтожить усилием воли. Но память о стыде способна омрачить даже их утешительный пир.
Вот минута прощальная
Прощание заставляет героя спрашивать, зачем любимая прежде искала его и приходила ночами. Её бледность и грусть отражаются в образе одинокой больной луны.
Вот — мои воспоминанья
Памятные вещи сохраняются, но имена связанных с ними людей стираются. Герой принимает взаимное забвение как беспощадную справедливость времени.
Вот она — великая трясина!
Лодка вязнет в большой болотной трясине среди птиц, нимфей и насмешливого лягушачьего хора. Обещание осушить болото сменяется страхом самим опрокинуться в воду.
В пустынной вышине
В путь пора — ладья готова
Героя приглашают спокойно лечь в готовую ладью и довериться переправе. Пробуждение обещано уже за пределами земли, в родном неземном бытии.
Всё затихло кругом, но мечтой овладев
Отзвучавшая песня возвращается в полудрёме и пробуждает душу, томящуюся по свободе. Полнота жизни, любви и страдания оборачивается парадоксальным желанием смерти.