Стихи XX века

Мне не надо счастья малого

Одинокая в семье женщина провожает мужа к другой и укладывает ребёнка. Молитва и мечта о храме становятся её внутренней опорой.

Могу познать, могу измерить

Обращение к Гумилёву утверждает способность духа пережить холод и мрак. Познание и память о прежних сомнениях соединяются с уверенностью в неугасающем духовном …

Моей сестре

Прозорливец предсказывает героине трудную жизнь Христовой невесты. Его слова о лишениях и смерти неожиданно приносят ей радость.

Мое сердце еще недостаточно каменно…

Желание окаменеть и перестать страдать за других сменяется порывом сострадания и молитвой. Неожиданное прикосновение к грязной трубе подчёркивает растерянность человека, ищущего добро …

Мой маяк. Мадригал

Любимая Мария становится маяком среди мировых мелей и морского мрака. Навязчивый повтор и аллитерация на «м» превращают мадригал в заклинание, соединяющее нежность …

Мужья земли

Муза

Муза восходит к покаянию, пока ещё не найденное слово становится живой речью. Поэт внимательно следит за этим возвращением вдохновения и движением души.

Мюнхен

Монтаж городской речи соединяет рекламу, военную тревогу и мифологические отсылки. Повторы неизбежности, смена регистра и разрывы слов передают сопротивление готовым словесным ярлыкам.

НА ВОЙНУ. Сонет

Сонет изображает уход мужчин на войну глазами женщин и детей, а затем переводит марш в образ духовного перехода за пределы смерти. Стойкость …

Над красавицею Сеной

Поездка вдоль Сены приносит герою такую же радость, как знакомая Ока. На короткое время исчезают чувство плена и скитальческая тоска.

Надоело

Ребёнок отвергает привычные куклы, механический поезд и заводного птенца. Нетерпеливая речь завершается требованием настоящего котёнка, чья живая непосредственность желаннее любых игрушек.

Над полями Альзаса

Война над Альзасом показана как буря, опьянившая народы. Грохот орудий и копыт отзывается глубинным вскипанием крови и желчи самой земли.

Над Феодосией угас

На камне когда-то, когда-то

Давнее признание на камне закрыл мох, но под ним по-прежнему читается любовь. Камень оказывается ношей внутри груди, где прошлое чувство не исчезло.

На льдинах

Одинокая прогулка вдоль замёрзшего берега проходит под мучительным покоем неба и льда. Сходство холма с античным правителем вызывает жестокую мысль, после которой …

На пруду

Воспоминание о поцелуе на пруду передано через пары омонимических рифм. Вечерний пейзаж и сближение лодок воплощают единственный миг, ради повторения которого герой …

На смерть Лермонтова

Национальный гимн готтентотов

Насмешливый гимн оправдывает праздность, чревоугодие и отказ от идеала. Развязный припев усиливает карикатуру на самодовольного нового человека.

Начальники и рядовые

Невероятного не будем открывать…

Больничная обстановка обнажает бессилие привычных рассуждений перед заранее известным исходом. Приглушённые звуки и обыденные предметы передают тревожное ожидание последнего часа.

Не думаю, не жалуюсь, не спорю

Немного жалости

Повседневные встречи с хрупким и несчастным оставляют в душе долгие болезненные следы. Вопрос о праве быть сентиментальной защищает жалость к деревьям, потерявшемуся …

Неразрывно

Близость смерти не ослабляет страсть, а делает её острее и жарче. Земные и небесные отражения, цветение и гибель плодов раскрывают неразрывность желания …

Неудача

Игра в плавание корабликов срывается из-за прыгающих лягушек и поднятых ими волн. Рассказчик прячет свой флот в гавани, слыша в пении зябликов …

Не чистым, но гордым…

Герой идёт в монастырь с гордостью, виной и сознанием собственного поражения. Обращаясь к воскресшему Господу, он просит прощения и очищения души, не …

Не ярок, но невыразимо светел

Нежный утренний свет и первый лёгкий снег неожиданно наполняют героя беспричинной радостью. Природный дар переживается как благодать и вызывает благодарность щедрому творцу …

Никчемная

Н. Н. Сапунову

Душа художника хранит увиденную ангелом красоту небесного сада. Стремление выразить её блеск объясняет его земную любовь к цветам и неудовлетворённую мечту.

Новый завет

Новый сон

Человеческая жизнь представлена сном божества, который должен исчезнуть в вечности. Любовь позволяет двум людям увидеть в смерти возможность нового духовного творения.