Стихи Серебряного века

Лиловый очерк снежных гор

Снежные горы исчезают в закатном тумане, а душа тоскует об утрате. Пленительный простор превращается в стену внутренней палаты мечты.

Лисодева

Листья бледные кружатся

Осенние листья и жёлуди превращаются в детей деревьев, играющих с рекой и обменивающихся украшениями. Их игра завершается увяданием и будущим ледяным сном …

Личины. Триолеты

Шестнадцать портретных триолетов показывают людей в бытовых, трагических и фантастических обликах. За конторским писцом, поэтом, танцовщицей и влюблённой женщиной открываются разные формы …

Лотосы

Лунной ночью в священном Ниле качаются лотосы и говорят с грёзами мрака. На заре они поднимают головы к солнцу и ждут очищения.

Лукавый хохот гнусных баб

Утренний насмешливый смех напоминает герою о вновь обретённом рабстве. Он видит впереди непомерно долгий путь, который должен пройти вопреки унижению.

Луна взошла, и дол вздохнул

Восход луны оживляет долину молитвенным вздохом росы. Мирный луг и море соединяются в странном сне с предчувствием грозного гула.

Любите, люди, землю, — землю

Герой призывает любить землю вместе с её зелёной тайной и отравами. Принятие тёмного земного начала становится для него сокровенным велением.

Люблю большие города

Герой признаётся в любви к шуму и разгулу больших городов. Даже скрытая угроза не отменяет их притягательности.

Любовь (Девушка пугливо куталась в болото)

Любовь земная. Триолеты

Восемь триолетов соединяют телесную нежность с верностью, дарением и поэтическим предназначением. Птичья песня становится примером любви, способной преодолеть клетки и земные ограничения.

Люди вежливы и кротки

Внешняя вежливость жителей не спасает их от беспощадного обвинения в глупости. Насмешка противопоставляет кроткие манеры умственной пустоте.

Мадригал

Лирическое признание сравнивает взгляд героя с июльской ночью. Всё течение времени в нём оказывается наполнено единственным образом любимой.

Май

Весенний май меняет город и вовлекает всех в любовное волнение. Ироническая концовка уравнивает политических противников перед общей властью чувства.

Макс Волошин первый был

Шутливая колыбельная собирает поэтов вокруг маленькой Майенки. Литературные имена становятся участниками домашнего баюканья.

Малыш, отцу послушный

Трое детей по-разному обращаются с цветными воздушными шарами. Послушание, шалость и мечтательное созерцание складываются в маленькие портреты детского воображения.

Мальчиком, бегущим резво

Мальчик сказал мне: «Как это больно!»

Юноша впервые узнаёт силу сердечной боли. Героиня сочувствует его беспомощному стремлению к близости.

Матово-нагие плечи

Портрет девушки построен вокруг обнажённых плеч и сброшенных лент. Запах мяты и ласковые речи студента усиливают чувственность короткой сцены.

Матрос

Мачеха

Мерцает запах розы Жакмино

Запах розы, связанный с Михаилом Кузминым, наполняет тёмный уютный интерьер. Цветы, камин и кармин ковра создают чувственный портрет поэтического мира.

Мечта. Триолеты

Семь триолетов собирают картины тайного сада, леса, закатного света и ночной долины. Мечта ведёт человека к вершинам и позволяет вливать собственный свет …

Милая прохлада, — мгла среди полей

Прохлада полей и тишина сада обещают герою сладостный покой. Он просит небо не нарушать молниями его речную грёзу.

Милостивые Государи, сердце разрежьте -…

Обращение к почтенной публике соединяет демонстрацию ранимого сердца с отказом от обычной речи. Финал переводит запрос на словесное представление в насмешливую поездку …

Мне больше ничего не надо

Изнурённая героиня просит только сна и равнодушна к тому, где найдёт опору. Сознание ненужности своей любви лишает её желания продолжать путь.

Мне грезятся солнца лучи золотистые

Героине грезятся шум океана, замки с колоннадами и наяды в подводном царстве. Потом чертоги пустеют, лотосы вянут, и ей хочется плакать от …

Мне заранее весело, что я тебе солгу

Героиня заранее представляет, как причинит любимому боль рассказом о несуществующей измене. Под жестоким смехом и лаской она скроет собственные ночные слёзы и …

Мне нравятся Ваши длинные ресницы

Героиня ласкова с новым знакомым, потому что он напоминает ей прежнего возлюбленного. Влечение к настоящему неотделимо от памяти, и даже поцелуй заставляет …

Мне стыдно громко молиться…

Стыд мешает герою открыто молиться и говорить о своих переживаниях. Поиски уединения завершаются надеждой на тихую молитву и любовь, найденную в огне.