Без слов
Ровный шов на платке становится образом человеческой жизни в Божьих руках. Видимые и скрытые стежки связывают бытие и смерть.
Стихи о Боге, вере и человеческой душе: молитвы, покаянные обращения, споры с высшим и тихие размышления о совести. В рубрике духовная лирика русских и зарубежных поэтов разных эпох. Тексты приведены полностью, читать можно без регистрации.
Ровный шов на платке становится образом человеческой жизни в Божьих руках. Видимые и скрытые стежки связывают бытие и смерть.
Другу передаётся дар, накопленный трудом и знанием. Его назначение раскрывается в душевном покое и духовной радости получателя.
У входа в рай души ждут рассвета, встречи с близкими и избавления от предсмертного страха. Христианские образы и ожидание воскресения определяют весь …
Бестелесный голос просит близкого человека искать его в свете и едва ощутимых знаках. Невидимое присутствие обещает сохранить связь вопреки границе телесного мира.
Один путник предлагает другому отдохнуть и описывает безмолвную равнину. Внешнее напряжение зрения не помогает найти ожидаемые знаки.
Спокойный отдых на бульваре переходит от детской игры к воспоминанию о Венеции. Созерцание мира приводит героя к краткому обретению собственного внутреннего существования.
Поиск всепроникающего Лика выходит за пределы чувств и предметных форм. Внутренний свет становится знаком присутствия, превосходящего все земные светила.
Антропософия предстает близким одушевлённым собеседником, чей голос приносит свет и чувство родной глубины. Весенние и летние образы выражают духовное утешение, а не …
Оставшиеся на острове встречают утро вне человеческой суеты. Освобождение от обычных забот подготавливает молчаливое ожидание ответа.
Рассказчик переживает краткое отделение от собственного тела и видит себя со стороны. Возвращение в телесную оболочку ощущается как тяжесть после мгновенной свободы.
Сидя на балконе, герой ощущает расширение мира за пределы обычного восприятия. Мерный стук качалки связывает телесный покой с ласковым переживанием иного круга …
Два сонета исследуют разрыв между непривлекательной внешней личиной и божественным началом человека. Поэзия даёт герою возможность увидеть свой истинный духовный образ.
Героиня стихотворения встречает женщину в церкви, она ведёт его к своему огню и хлебу. Она советует выйти в поле, увидеть живые звёзды …
Автор говорит, что благоуханны все цветы, даже строгие, и советует дышать тем, чем дышат языческие боги. Он просит христианина не клясть богов, …
Зимний холод, нищета и бесконечное ожидание уподобляют жизнь героев ссылке. Библейское чтение и близость любимого человека помогают сохранить терпение и надежду.
Дарованная Владыкой жемчужина должна войти в поддельное ожерелье героя. Смущение собственной недостойностью соединяется с послушанием полученному велению.
Полученная благодать оказывается больше человеческой способности удержать её. До дома удаётся донести лишь несколько драгоценных капель.
Пустынник требует отказаться от самого дорогого ради Бога. Герой отвергает отказ от красоты, видя в ней путь к высшему.
Любовь к собственной душе преображает отношение героя к непривлекательному телу. Ценность человека раскрывается в том, что его непрочный сосуд вмещает духовную красоту.
Ученик пытается распознать силу слова и намерения наставника. Неясность внешних проявлений делает следование за ним трудным испытанием доверия.
Падение в начале сна внезапно возвращает героя в постель. Телесный испуг становится поводом нежно обратиться к собственной уязвимой душе.
Учёный каноник становится жертвой дьявольской проделки с двумя мнимыми мухами. Вызванные ею любовные воспоминания приводят благочестивого героя к гротескному падению в ад.
В облаках всё те же струны славы, но герой чувствует холод в глазах и помнит землю и траву. Проклятый бог сухой Эллады …
Благодарность Творцу за мир переходит в размышление о свободе воображения. Человек заново создаёт видимое искусством и столь же легко разрушает его.
Гостю предлагается принести в дом предельную духовную силу вместо малой бытовой доброты. Категорическое требование быть ангелом или демоном выражает неприятие человеческой обыденности.
Обращаясь к друзьям, герой предчувствует внезапное раскрытие иного цветочного мира. Он желает разделить с ними духовный переход за пределы пустого разговора.
Сияющая душа уподоблена холодной полной луне. Её духовная ясность остаётся безучастной к земным страданиям и страстям человека.
Рождение духа описано как болезненное прорезывание сквозь тело. Освобождение духовного начала оставляет земного человека в отчаянной муке.
Злое сердце искушает душу отказаться от искусства и разочаровавшей революции. Ответ Психеи отвергает право земной озлобленности судить о небесном.
Воображаемая долгая старость обещает освобождение от соблазнов и совестной муки. Приближение иного мира превращает конец жизни в тихое духовное облегчение.