Кумир упал, разрушен храм
Утрата собственного кумира не лишает героя уважения к чужой молитве. Он уходит от разрушенного храма, сохраняя грустное благоговение перед чужой верой.
Стихи о Боге, вере и человеческой душе: молитвы, покаянные обращения, споры с высшим и тихие размышления о совести. В рубрике духовная лирика русских и зарубежных поэтов разных эпох. Тексты приведены полностью, читать можно без регистрации.
Утрата собственного кумира не лишает героя уважения к чужой молитве. Он уходит от разрушенного храма, сохраняя грустное благоговение перед чужой верой.
Ласточки, не способные прорваться за видимую синеву, отражают несвободу человека. Духовное преображение мыслится как болезненное преодоление телесного зрения.
Наставление ловцу превращает охоту в образ духовного труда и самостоятельного поиска. Смелость, верный выбор цели и доверие наставнику соединяются с заботой о …
Первый снег на знакомом городе неожиданно вызывает новую радость. Пережитый духовный перелом меняет сам мир в восприятии героя.
Непонятные веления гения сопровождаются образами иссякшего родника и заснувших сил. Призыв к бодрствованию обещает выход из промедления и новое свободное воскресение.
Душа внезапно отказывается от признанной земной красоты и привычной гармонии. Герой стремится уйти внутрь себя, отстранив всё окружающее как дурной сон.
Порок и смерть представлены родственными соблазнами. Возможность избежать их власти связана с тайным духовным знанием об ином бытии.
Разъеденная йодом пробка становится моделью отношений души и тела. Духовная жизнь мыслится как незримая сила, постепенно истощающая телесную оболочку.
Вдохновение предстаёт тяжёлым даром тайного слышания. Душа-Психея не выдерживает ночного пророчества и тяготится тем, что открывается ей в безмолвии.
Уравнительному будущему противопоставлена неистребимая гордость отдельной души. Человеческое стремление к дерзновению уподоблено траве, пробивающей камень.
Получив способность исцелять слезами, герой тревожится о безмерности мирового горя. Улыбка вестника подсказывает иной способ помощи.
Душа мысленно возвращается в своё грандиозное духовное отечество. Оставленное ею человеческое существование кажется герою ничтожным и непостигающим иной мир.
Герой призывает уйти от шумного зрелища в глубокую память существования. После внутреннего возвращения к истокам привычные флаги и трубы воспринимаются с обновлённой …
Вечерняя непогода обостряет чувство боли и недоумение перед смертностью мира. Несмотря на суровость Бога и возраст, герой продолжает желать пути, веры и …
Рыбацкие лодки в вечернем свете преображаются в крылатые ангельские фигуры. Простой труд на море позволяет увидеть райское присутствие внутри обыденного.
Появление крылатого отрока открывает герою неземное зрение и память об откровении. Венчание, жертва и образ поющей крови передают напряжённое ожидание духовного преображения.
Мартовская слякоть стирает различие между небом и землёй. В отражении затоптанного тротуара человек неожиданно находит свой возвышенный образ.
Отказ от земной красоты принимает жестокую форму освобождения любимой от плоти. Желание вернуть ей крылья раскрывает опасный конфликт духовного идеала и человеческой …
Призрачные гости просят вернуть им плоть и жизненное тепло. Говорящий отдаёт собственную кровь и сердце умершим, нерождённым и воображаемым людям, соединяя жертву …
Внезапный солнечный свет помогает герою продолжить письмо. Написанное отражает лишь мгновенную линию тех духовных высот, где проходит его настоящая жизнь.
Автор говорит, что люди разучились верить в чудо и позвать Бога. Теперь за безверие, безвинную жизнь и оплёванный Божий терем наступает час …
Религиозный язык исповеди выражает противоречие между любовной мукой и опустошением после освобождения от неё. Ни память страсти, ни забвение не дают герою …
Мысль уподоблена пчеле, собирающей тайное содержание души. Её труд превращает духовный опыт в дары людям и Богу.
Поэт обращается к Богу, признавая невозможность любить врагов, осквернивших его землю. Он просит либо смерти, либо благословения на кровавый набат и возмездие.
Поэт оплакивает двух сестёр, умерших вдали друг от друга, и признаёт бессилие слов перед их муками. Утешением становится вера, что страдание приведёт …
Признание усталости вызывает хор прожитых дней и привычных поминок. Перед кратким лучом вечности теряет значение долголетие, а служение нездешнему добру остаётся непонятным …
Поэт предупреждает, что никакая тайна и вина не исчезнут вместе с прожитыми днями. На весах Христова суда раскроется вся человеческая жизнь, но …
Пустая сцена становится образом усталого и неуместного земного выступления. Среди стихов и плачущего смычка раздаётся приглашение душе освободиться от тесной плоти.
Ночная тишина открывает путь душе, уже ощущаемой вне тела. Ожидание освобождения окрашено светом, лёгкостью и отсутствием страха.
Зло представлено покровом, который предвечный Отец воздвигает перед невыносимой славой. Миф о Семеле напоминает об опасности прямого прикосновения к божеству.