Стихи XX века

Милостивые Государи, сердце разрежьте -…

Обращение к почтенной публике соединяет демонстрацию ранимого сердца с отказом от обычной речи. Финал переводит запрос на словесное представление в насмешливую поездку …

Мне больше ничего не надо

Изнурённая героиня просит только сна и равнодушна к тому, где найдёт опору. Сознание ненужности своей любви лишает её желания продолжать путь.

Мне грезятся солнца лучи золотистые

Героине грезятся шум океана, замки с колоннадами и наяды в подводном царстве. Потом чертоги пустеют, лотосы вянут, и ей хочется плакать от …

Мне заранее весело, что я тебе солгу

Героиня заранее представляет, как причинит любимому боль рассказом о несуществующей измене. Под жестоким смехом и лаской она скроет собственные ночные слёзы и …

Мне нравятся Ваши длинные ресницы

Героиня ласкова с новым знакомым, потому что он напоминает ей прежнего возлюбленного. Влечение к настоящему неотделимо от памяти, и даже поцелуй заставляет …

Мне стыдно громко молиться…

Стыд мешает герою открыто молиться и говорить о своих переживаниях. Поиски уединения завершаются надеждой на тихую молитву и любовь, найденную в огне.

Мне стыдно смотреть на воду и сушу…

Стыд за собственную душевную грязь делает для героя невыносимой чистоту окружающего мира. Он ищет очищения в насмешке, боли и бесцельном странствии, мечтая …

Мне хочется плакать под плач оркестра

За ресторанным столиком героиня переживает вечер как прощание и праздник собственной близкой смерти. Плач оркестра, поцелуи случайного спутника и блеск хрусталя сливаются …

Могильная плита

Моей свинцовой нищеты

Герой отказывается стыдиться своей неотступной бедности. Даже упрёки близкой женщины и оковы судьбы не заставляют его принять чужой суд.

Можно выйти из тела…

Выход из тела уподобляется освобождению из запертой комнаты. Воображаемая лесная жизнь обещает близость к зверю, удаление от людей и свободу поклоняться стиху.

Мои томительные дни

Герой переживает враждебность сограждан как томление, растянутое на дни. Россия оказывается источником брани, которая превращает ожидание в увядание.

Мой пыльный пурпур был в лоскутьях

Поэт и толкователь снов ищет среди чужих судеб ответ о самом себе. Его жажда тайных соответствий остаётся неудовлетворённой: ни одна встреченная ладонь …

Мой товарищ! мой товарищ!

Обманутый влюблённый грозит уйти в Гренаду и изменить прежней жизни. Предложение товарища выбрать одну из его дочерей не может заменить утраченную любимую.

Молодой босой красавец

Босой юноша встречает солнце утренней песней. Его смуглая радость воплощает открытое жизнелюбие и доверие новому дню.

Моя далёкая, но сердцу близкая

Герой утешает далёкую любимую и просит легко принять недолгую разлуку. Опыт странствий учит его не отдавать сердце преходящей горечи.

Моя душа тверда, как сталь

Стальная душа противостоит железным веригам. Печаль не уничтожает её, а становится звенящим голосом внутренней твёрдости.

Мушкет

Мы и они

Разочарованные прежние вожди обнаруживают, что их бывшие последователи продолжают борьбу самостоятельно. Жалоба интеллигента на потерю командования становится предметом сатиры.

Мы, руку приложившие

Пародийное прошение супругов превращает газетный штраф в абсурдное наказание за бездетность. Каламбур разоблачает нелепость преследования за разговор о бесплодии Думы.

Мы строим клетчатый бетонный остов

Коллективный голос строителей утверждает право на стремительное техническое настоящее. Бетон, рельсы, башни и металл становятся языком разрыва с прежним миром.

Мыши

Три стихотворения превращают домашних мышей в друзей и хранителей дома. Ироническая молитва малым существам обещает покой, скромность и верность вместо человеческих тревог.

Над головою подымая

Девушка с цветами появляется в полуденном зное как весть, долго ожидаемая героем. Имя Майя соединяет её живой облик с представлением о чарующей …

Над Иматрой

В грохоте Иматры поэт слышит размеренный стих, которому отвечают сосны, пещеры и каменные громады. Природа предстаёт хором, непрерывно поющим хвалу Земле.

Надо жить с людьми чужими

Герой считает себя чужим среди любых людей. Повторение неизбежного соседства усиливает замкнутость человека, который признаёт своим только себя.

Надпись

Повтор о мирном движении войска резко контрастирует с разрушением крепостей, садов и человеческих жизней. Надпись превращает царское прославление победы в перечень насилия …

Над плёсом маленькой реки

Молодая колдунья гадает на речном берегу и кого-то ждёт. Горящие глаза и тихий шёпот превращают спокойное место в пространство тайны.

Над Северным морем

Прогулка по отмели Северного моря соединяет точные наблюдения за волнами и птицами с воображаемой памятью о походах древних фризов. Знакомое чувство возникает …

Над синевой зубчатых чащ

Июньская гроза вздувает русла, бьёт градом по крышам и треплет оливковые ветви. Потоки пресной воды разрастаются у морского берега жёлтым илистым пятном.

На заре

Герой зовёт любимую встретить зарю и вознести моленье Богу радостного дня. Он признаётся, что певец призван славить любовь и борьбу, а их …