Наклон стены. Отбросы. Дверь гнилая…
Грязный городской двор и разрозненные болезненные впечатления сливаются в картину общего распада. Переживание смерти охватывает и окружающий мир, и иссыхающую душу героя.
Здесь собраны стихи, написанные в XX веке. Читайте полные тексты лирики, поэм и новаторских произведений, сравнивайте авторов и переходите к их страницам.
Смотреть поэтов группы →Грязный городской двор и разрозненные болезненные впечатления сливаются в картину общего распада. Переживание смерти охватывает и окружающий мир, и иссыхающую душу героя.
Весенняя встреча двоих сменяется разлукой и постепенным остыванием переписки. Осеннее свидание вопреки раздражению вновь возвращает им прежний восторг и слово «наконец».
Героине снится египетская ночь: храм Гатор, пляска жриц, змеи, гибель цветов в Ниле и жрец на вершине Карнака, который созерцает Зодиак.
Низкое неяркое солнце ещё позволяет смотреть на себя прямо. Облака раздваивают его медный облик, пока дорога остаётся без теней.
Усталое сердце поэта вновь слышит уже спетую песню. Он заставляет себя умолкнуть, потому что существуют письма, души и счастье, которых нельзя тревожить.
Нарядный Невский показан через тревожные образы похоронного движения, дыма и скрытых гримас. За городским блеском проступает мёртвый каменный остов, а мгновение будничной …
Бурная Сайма встречает путешественников шумом волн, елей, чаек и молний. Мощь этой суровой картины помогает сердцу забыть прежние страдания и почувствовать покой.
Внешняя забота и слова о первой любви не убеждают героиню в подлинной нежности. Она противопоставляет тихое чувство настойчивому, неутолённому желанию, которое узнаёт …
Молчание двух близких людей оказывается счастливой остановкой в общем пути. Герой просит не разрушать его объяснениями и довериться ведущей их силе.
Сатирический Свисток призван беспощадно бить ложь и лакейство. Первой мишенью гражданского обличения становятся октябристы.
Раскрашенное лицо футуристки превращается в яркое уличное зрелище. Насмешливый портрет соединяет лиловые пятна, зелёную луну и декоративные поганки.
Вечерние песни героини обращены к её одиночеству. Книги и лампы не заглушают ощущения, что жизнь проходит мимо, а любимый никогда не приблизится.
Связанные одной любовью люди остаются с другими спутниками и избегают близости. Их голоса продолжают жить друг в друге через стихи.
Плывя ночью в лодке, героиня наслаждается луной и водой, забыв о далёком тоскующем адресате. Она принимает сегодняшнюю близость с другим, хотя допускает …
Пока оратор произносит бесконечную речь, вино в бокалах успевает испариться. Шутливая мораль об умеренности обыгрывает слово «речь».
Герой пытается понять злую нежить, которая не принадлежит ни жизни, ни смерти. Звуковые повторы делают её навязчивое присутствие липким и мучительным.
Пять триолетов проводят героя через встречи с лесной нежитью и чертями. Знакомая дорога, смех и удобное кресло оборачиваются ловушками, за которыми скрыты …
Двустишие иронически соединяет утончённое удовольствие от стихов с сокрытием божественных проделок. Повтор одного оборота создаёт замкнутую изящную эпиграмму.
Рука тянется к незабудкам у лесничьего дома. Небольшое движение среди травы становится центром тихой цветочной картины.
Отвергнутая героиня теряет прежнее чувство свободы. Среди расплывающегося мира остаётся только красный тюльпан у любимого.
Герой отвергает долгое веселье, питающее лень. Каждый новый день должен приносить и строгую мысль, и тревожную радость обновления.
Коллективный голос противопоставляет себя враждебной толпе и утверждает постоянное дерзание. Возведение собственного столпа завершается желанием разрушить неизменный миф бытия.
Пассажиру советуют не поддаваться мелькающим за окном картинам. Повторяющийся запрет подчёркивает соблазн простого дорожного зрелища.
Обращённая к невидимой силе речь говорит о бесплодном волнении. То, что приводит в движение ниву и сердце, не умеет унести их за …
В пустом до горизонта мире герой остаётся с таинственным спутником. Верность изменчивому образу и сила мечты обещают победу над звериным началом.
Герой отказывается возвращаться в памяти к торжественным павильонам, аркам и обновлённой статуе. Ему дороже понурая девушка у потока, чья повседневно истёртая печаль …
Возвращение к современнику не обещает примирения с привычным бытом. Герой намерен уничтожить его тёмную косность, а не воспеть старые щели и сор.
Белая ночь над Иматрой сталкивает два зова: гранит учит стойкости под ударами, а призраки манят забыться в воде. Величественный пейзаж становится пространством …