История в четверостишии
История нравов сжата в последовательность обломовщины, карамазовщины и передоновщины. Последнее место в сатирической цепочке занимает азефщина.
Смешное в классической поэзии: эпиграммы, шутливые послания, сатира и стихи, в которых автор подмигивает читателю. Остроумие, которому не одно поколение, и сегодня вызывает улыбку.
История нравов сжата в последовательность обломовщины, карамазовщины и передоновщины. Последнее место в сатирической цепочке занимает азефщина.
После потопа Ной жалуется Богу на воду и получает виноградные лозы. Шуточный рассказ заканчивается нарочито пристрастным оправданием вина и насмешливым советом не …
Пародия на Уткина, перелагающая сказку о репке в идеологическую мораль: репку выращивают в одиночку, а вытаскивают сообща. Финальная мораль высмеивает дидактическую песню.
Пародия на Уткина: мальчик Абраша любит поэзию и мечтает печататься, но суровый редактор говорит ему «стихи нет». Автор имитирует ритм ироничной бытовой …
Пародия на Уткина: влюблённые на протяжении лет повторяют «дорогая» и «дорогой», и в конце просят попугая выкрикивать эти слова вместо них. Однообразная …
Эпиграмма о пиявке, которая, ища идеал в мужчине, скромно просит доктора её полюбить.
Шутливое рекомендательное послание представляет нарядного писателя как остроумного светского человека и дорогого поэтического друга. Адресата просят принять гостя в своём кругу с …
Признавая достоинство басен Измайлова, поэт отказывается участвовать в литературной драке, затеянной вокруг его стихов. Образ воинственных забияк и сравнение с Дон Кихотом …
Короткая самоироническая реплика замечает переход от эпиграммы к элегии. Автор тут же предлагает обратить остроту против себя самого.
Неудачный перевод «Андромахи» вызывает в загробном мире недовольство Расина. Литературная насмешка завершается двусмысленной семейной шуткой о том, чем переводчику лучше заниматься.
Поиск достойного человека уподоблен странствию Диогена с фонарём. Встреча с адресатом лишь роняет фонарь из рук, не давая закончить поиски.
Любовная жизнь мужчины описана как череда робости, отказов, запретов и ревности. Даже достигнутый поцелуй заставляет усомниться, стоило ли наслаждение стольких хлопот.
Диалог газетного рассыльного с купцом обесценивает содержание издания: оно пригодно лишь для продажи на вес. Практический интерес к обёрточной бумаге становится сатирическим …
Друг хвастается, что разогнал крыс, но собеседник предупреждает об их возвращении. Притчевый совет требует устранять саму угрозу, а не только загонять её …
Герой восхищается белыми руками, волосами и румяным лицом женщины. Но комплимент неожиданно сменяется замечанием, что её талия стала менее стройной.
Самодовольный рифмач считает печать доказательством своего успеха. Эпиграмма сводит его признание к наборщикам, вынужденным читать оды, и цензору, давшему разрешение.
Сходство Клита с календарём определяется единственной общей чертой - бессовестной ложью. Бытовое сравнение мгновенно превращается в личную эпиграмму.
Медведь ворует мёд и мучается зубной болью, после чего обращается к дятлу и кроту. История о лечении и новом золотом зубе завершается …
Герой восхищается гармонией тела и лицом красавицы, в котором соединены чувственность и невинность. Сравнить её с Венерой мешает только земная пыль на …
Герой насмешливо описывает ревность женщины, которая сама не влюблена. Её раздражение так велико, что даже в подаренной розе она выбирает шипы и …
Груши на витрине кажутся живыми существами, мёрзнущими в октябрьской сырости. Сочувствие выражено шутливым предложением сшить им пальто.
Восхищение красавицей сначала выражается благоговейным шёпотом, а затем бурным восклицанием. Смена молитвенной и дерзкой интонации создаёт комический портрет влюблённого.
Беспечный гуляка отвечает смехом на долги, угрозы полиции, протекающий чердак и сплетни о жене. Даже перед смертью он сохраняет ту же насмешливую …
Шутливое обращение строится на созвучии болезни и фамилии политического деятеля. Частное недомогание противопоставляется общей тяжести общественного положения.
Муха отвергает богатого жука, но затем уже готовится к свадьбе с ним и созывает гостей. Не зная, что жених улетел, она тщетно …
Герой наблюдает роскошь гарема и близость двух карликов к жёнам бея. Ироническое недоумение направлено на незаслуженность и случайность полученных привилегий.
Высокопоставленный мужчина пытается объяснить Катерине свой пыл. Её буквальные ответы о самоваре, сахаре и горячем чае срывают каждую попытку ухаживания.
Переименование полицейской должности не меняет привычного взяточничества. Единственное заметное новшество оказывается ростом требуемой суммы.
Сатирическое обращение к московскому начальнику высмеивает показную суровость управления. За иронической защитой смирного города раскрывается привычность взяток и ничтожность реальных административных достижений.
Разговор с любимой постоянно прерывают нежданные посетители. Надежда на уход назойливого гостя оборачивается новым разочарованием, когда тот снова усаживается на месте.